ASHLAG ARCHIVE
EnglishעבריתРусскийEspañol

Рав Йегуда Цви Брандвайн в прессе

Размер текста

Русские переводы трёх газетных статей о раввине Брандвайне, тексты на иврите и оригинальные сканы. Статья из газеты «Давар» занимает две страницы.

Ребе Гистадрута

Нафтали Лави · «Гаарец» · 20 сентября 1957 г. · с. 3

Открыть скан (PDF) · Страница 3

Перевод с иврита на русский

Скачать русский перевод (TXT)

Всеобщая федерация трудящихся, Гистадрут, пыталась показать свою терпимость к религиозным членам, учредив отдел по делам религии и фракцию «Религиозный рабочий». Но среди верующих сохранилось представление, что именно она выражает интересы антирелигиозных сил страны. Теперь, когда в её рядах более полумиллиона человек, в том числе около 100 тысяч верующих, оставаться равнодушной к религиозному вопросу она уже не могла. Две действующие внутри неё религиозные организации не могли удовлетворить запросы десятков тысяч верующих из числа новых репатриантов: им было не под силу соперничать с религиозными партиями по влиянию на эту среду. Так возникла необходимость в отделе, который обеспечивал бы религиозные потребности членов Гистадрута.

Четыре известных раввина, несколько видных деятелей религиозных партий и одна религиозная рабочая партия вели об этом переговоры с представителями Исполкома. Трое раввинов занимают важные посты в «Ха-Поэль ха-Мизрахи», один из них служит в армии. Все трое — активные партийные деятели, и именно поэтому переговоры не увенчались успехом. Четвёртый никогда не занимал раввинской должности, хотя получил раввинское посвящение от трёх выдающихся знатоков Торы предыдущего поколения: главного раввина Авраама Ицхака Кука, главного раввина общины «Эда харедит» Хаима Йосефа Зонненфельда и раввина Яакова Моше Харлапа, благословенна их память. Он зарабатывал на жизнь на стройках Иерусалима, а в свободные часы преподавал ученикам тайное учение. Этого глубоко религиозного человека, никогда прежде не занимавшегося общественными делами страны, представители Исполкома и выбрали руководителем отдела.

Переговоры с «Поалей Агудат Исраэль» не удались

Предварительные контакты посланцев Гистадрута с деятелями «Ха-Поэль ха-Мизрахи» не получили продолжения. Один из участников выразил готовность занять должность на тех условиях, на которых отдел в итоге был учреждён. Но этот кандидат, чьё положение в религиозных кругах было непрочным, не вызвал особого интереса. Зато представители Гистадрута хотели вести переговоры с раввином К. Ф. Тхоршем, членом Главного раввината в Тель-Авиве и главой объединения раввинов «Ха-Поэль ха-Мизрахи». Встречи ещё только начинались, когда представитель Исполкома обнаружил у кандидата «правые наклонности». Переговоры закончились, не успев официально начаться.

Весьма серьёзные переговоры велись с представителями «Поалей Агудат Исраэль» (ПАИ). Секретарь Гистадрута Пинхас Лавон, секретарь МАПАЙ д-р Гиора Йосефталь, депутат Кнессета Йона Кесе и другие представители обеих организаций нашли общий язык с руководителями ПАИ, готовыми взять на себя религиозные дела Федерации. Условием соглашения было вступление ПАИ в Гистадрут. Руководители ПАИ не считали себя соперниками ни Федерации, ни правящей партии и были готовы работать в ней вместе с другой рабочей партией, если религиозные интересы отдельных людей и всей общины будут защищены. Гистадрут тоже хотел соглашения: присоединение этой рабочей партии могло укрепить большинство МАПАЙ. Для переговорщиков от Федерации, принадлежавших к партии большинства, это было существенным доводом. Однако под давлением крупнейших авторитетов Торы руководство ПАИ не пошло на соглашение. Представители Гистадрута решили, что продолжать переговоры незачем.

Переговоры между «Ха-Поэль ха-Мизрахи» и «Религиозным рабочим»

До сих пор не установлено, что было первым: побудили ли контакты Гистадрута с «Ха-Поэль ха-Мизрахи» это движение обратиться к «Религиозному рабочему», или дело обстояло наоборот. Известно лишь, что, пока посланцы Федерации вели переговоры с «Ха-Поэль ха-Мизрахи», руководители Национально-религиозной партии пригласили профсоюзную фракцию вступить в их партию. Разговоры шли почти полгода. На одном из заседаний секретариата «Религиозного рабочего» представитель «Ха-Поэль ха-Мизрахи» предложил коллективное вступление с соответствующим представительством во всех партийных органах. Похоже, недовольство фракции тем, что Исполком обсуждал религиозный отдел с другими организациями, сблизило её членов с «Ха-Поэль ха-Мизрахи». До соглашения оставалось немного. Активисты движения не рассчитывали на существенный численный прирост. Их цель была прежде всего демонстративной: накануне выборов соглашение дало бы им действенное оружие в борьбе с Гистадрутом в поселениях репатриантов.

Эта перспектива, по-видимому, ускорила создание отдела. При обсуждении бюджета на 1957/58 год Исполком в принципе решил выделить 100 тысяч израильских фунтов на деятельность нового отдела. Это позволило его представителям провести переговоры и довести их до конца. Не привлекая другие фракции Центрального комитета и не советуясь с «Религиозным рабочим», представители МАПАЙ в Исполкоме обратились к знатоку Торы, имя которого только что стало известно широкой публике. После долгих выяснений стретинский ребе, раввин Йегуда Цви Брандвайн, согласился возглавить отдел без всякого жалованья. «Религиозный рабочий» поспешил отказаться от участия на беспартийной основе. Лишь после нескольких встреч был согласован состав руководства: глава отдела раввин Брандвайн, А. Эрлих от «Религиозного рабочего» и С. Леви от бюро по делам религии при отделе культуры.

Другие фракции не возражают

Мы обратились к представителям фракций меньшинства. Оказалось, что они не возражают ни против создания отдела, ни против его состава. Представитель МАПАМ Б. Лин считает, что более активная работа Гистадрута в религиозной сфере ослабит связь новых репатриантов с религиозными партиями и уменьшит давление этих партий в делах религии. С ним согласились представители «Ахдут ха-Авода — Поалей Цион» и «Сионистского рабочего». Представитель последней фракции Й. Шаари подчеркнул, что отдел действительно может послужить интересам одной партии в её соперничестве с «Ха-Поэль ха-Мизрахи», которая действует в этой сфере через Министерство по делам религий. О выборе самого ребе собеседники высказывались сдержаннее. Некоторые полагали, что ребе, в известной мере представляющий старую еврейскую общину страны, может подойти для этой должности лучше религиозного деятеля иного склада.

«Поалей Агудат Исраэль», пока остающаяся вне Федерации, отреагировала сдержанно. «Если окажется, что Гистадрут действительно хочет обеспечить религиозные потребности своих членов, тем лучше», — говорят руководители ПАИ, добавляя, что строго соблюдающая традицию общественность это приветствует. Сходным образом высказались известные раввины Иерусалима и Тель-Авива, в том числе люди, известные непримиримостью своих взглядов.

Напротив, руководители «Ха-Поэль ха-Мизрахи» утверждают, что Гистадрут, ставя ребе во главе отдела, рассчитывает на политические выгоды.

Ребе обещает «религию ради неё самой»

На этой неделе ребе впервые в жизни предстал перед «хасидами» иного рода: членами Центрального комитета Гистадрута, ветеранами рабочего движения и сотрудниками нового отдела. До сих пор почти никому не известный ребе, всё ещё проводящий бо́льшую часть дня за книгами, оказался в здании Исполкома в окружении религиозных товарищей и светских сыновей раввинов — руководителей, предложивших ему эту должность. Программы пока нет, но одно обещание прозвучало: «Религия ради неё самой, а не религия ради партии или партия ради религии». Как он собирается этого добиться? «Очень просто: любовью к народу Израиля и без всякого принуждения». Мы спросили о бюджете. Отделу обещано 180 тысяч фунтов. Ребе хочет объехать страну, посетить поселения репатриантов, старые рабочие кварталы и кибуцы, поговорить с людьми и узнать об их духовных нуждах. Уже поступили заявки на открытие 250 синагог и примерно ста занятий по Торе.

Нам не удалось выяснить собственных воззрений ребе. Ему 54 года, он из стретинского дома, родился в Цфате. Его скромная квартира у Йеменского квартала в Тель-Авиве, манеры, происхождение из небогатого стретинского двора и рабочее прошлое говорят о принадлежности к «рабочему классу». Вернувшись из венгерской ешивы, он не принял духовной должности, а поднимался на леса домов, которые строил в Бухарском квартале Иерусалима. Физический труд не помешал ему с увлечением изучать и тайную, и открытую Тору. Крупнейшие раввины Иерусалима дали ему посвящение, а стретинские хасиды «возвели его на престол» как своего ребе. С конца Второй мировой войны он живёт в Тель-Авиве и с трудом сводит концы с концами. Тем не менее он согласился возглавить отдел лишь при условии, что не будет получать жалованья. Второе его условие: Гистадрут должен честно выполнить обещания, данные отделу.

Мы спросили, как раввины и ребе относятся к новому ребе Гистадрута, чья власть простирается над полумиллионом «хасидов». Большинство ответило одновременно и да и нет. Любопытно, что один из близких к «Нетурей карта» людей отозвался о назначении одобрительно и выразил надежду на благотворный поворот в отношении Федерации к религиозным вопросам.

Самого ребе не смущает клеветническая кампания, которую развернули против него некоторые религиозные круги.

Подпись к фотографии

Раввин Йегуда Цви Брандвайн

Показать текст на иврите

האדמו״ר של ההסתדרות

Текст на иврите

Текст набран по сканам на иврите. Для проверки точной цитаты сверьтесь с оригиналом.

Скачать текст на иврите (TXT)

נסיונותיה של הסתדרות העובדים הכללית להוכיח את יחסה הליברלי לחבריה הדתיים, בהקימה מדור לעניני דת וסיעת „העובד הדתי”, לא הצליחו לטשטש את הרושם שנוצר בציבור הדתי, לפיו מיצגת ההסתדרות את הגורם האנטי־דתי בארץ. עתה, לאחר שריכזה למעלה מחצי מיליון חברים ובהם כ־100 אלף דתיים, לא יכלה להשאר באדישותה לבעיה הדתית. שני הגופים הדתיים הפעילים בתוכה לא יכלו לספק את דרישתם של רבבות החברים הדתיים מהעליה החדשה, משום שלא יכלו לשמש מתחרים למפלגות הדתיות בהשפעתן בקרב הצבור הדתי. סיבות אלה עוררו את הצורך להקים בהסתדרות מחלקה לסיפוק צרכי הדת.

ארבעה רבנים ידועים, מספר עסקנים בעלי עמדה במפלגות הדתיות ומפלגת פועלים דתיים אחת ניהלו שיחות על רקע זה עם נציגי הועד הפועל של ההסתדרות. שלושה מהרבנים תופסים עמדות חשובות בהסתדרות הפועל המזרחי ואחד מהם ממלא תפקיד בצבא. שלושתם אנשי מפלגה פעילים, ואילו מסיבה זו לא הוכתרו השיחות בהצלחה. הרביעי מעולם לא כיהן ברבנות אך סמכוהו שלושה מגדולי התורה של הדור הקודם: הרב הראשי ראי״ה קוק, הרב ח. ז. זוננפלד, הרב הראשי של העדה החרדית, והרב י. כ. חרל״פ זכרם לברכה. פרנסתו היתה על מלאכות בניה ברחובות ירושלים, ובשעות הפנאי הרביץ את תורת הנסתר לתלמידיו. באישיות חרדית זו, שלא היתה מעולם מעורבת בבעיות הצבור בארץ, בחרו נציגי הועד הפועל של ההסתדרות לעמוד בראש המחלקה לסיפוק צרכי הדת.

המו״מ עם פא״י נכשל

הגישושים שנעשו אצל עסקני הפועל המזרחי מצד שליחי ההסתדרות לא הביאו להמשך. אחד האישים בהסתדרות זו, עמו התנהלו שיחות אלה, הביע את רצונו לקבל עליו את התפקיד באותם התנאים שלפיהם הוקמה כעת המחלקה. אך אנשי ההסתדרות לא התלהבו ממועמד זה, שמעמדו בצבור הדתי מעורער. לעומת זאת גילו אנשי ההסתדרות ענין במו״מ עם הרב כ. פ. טכורש, חבר הרבנות הראשית בתל אביב וראש חבר רבני הפועל המזרחי. השיחות אתו עוד היו בשלב מוקדם כאשר נציג הועד הפועל גילה במועמד זה „נטיות ימניות” והמו״מ נסתיים לפני פתיחתו הרשמית.

שיחות רציניות מאד התנהלו עם אנשי פועלי אגודת ישראל. בדיונים אלה, בהם השתתפו מזכיר ההסתדרות מר פינחס לבון, מזכיר מפא״י ד״ר גיורא יוספטל, חבר הכנסת מר יונה כסה ואנשי ההסתדרות ומפא״י אחרים, נמצאה לשון משותפת עם ראשי פא״י, שהביעו את נכונותם לקבל לידיהם את הטיפול בעניני הדת של ההסתדרות. הסכם זה היה מלווה תנאי בדבר הצטרפות פועלי אגודת ישראל להסתדרות העובדים הכללית. אנשי פא״י, שאינם רואים עצמם כגורם מתחרה להסתדרות או למפלגה השלטת, היו נכונים לשתף פעולה עם מפלגת הפועלים האחות במסגרת ההסתדרות, על בסיס שיבטיח אי פגיעה בעניני הדת של הפרט והכלל בהסתדרות. נציגי ההסתדרות היו גם הם מעוניינים להגיע להסכם עם פא״י. הצטרפותה של מפלגת פועלים זו להסתדרות יכלה לתרום לחיזוק הרוב של מפא״י. בסיבה זו היה ענין רב למנהלי המו״מ מצד ההסתדרות, שנמנו כולם עם מפלגת הרוב, בהסכם המוצע עם פא״י. אולם לחץ שהפעילו גדולי התורה על ראשי פועלי אגודת ישראל מנע את ההסכם, ונציגי ההסתדרות הגיעו למסקנה שאין טעם להמשיך בשיחות אלה.

מו״מ בין הפועל המזרחי ל„העובד הדתי”

עדיין אין כל הוכחות מה קדם למה, אם גישושי ההסתדרות אצל עסקני הפועל המזרחי הביאו לפעולות־נגד מצד הפועל המזרחי שהקים מגע עם „העובד הדתי”, או ההיפך. אך עובדה היא כי באותו זמן, ששליחי ההסתדרות ניהלו שיחות עם אנשי הפועל המזרחי, פנו נציגי הנהלת המפלגה הדתית־לאומית לראשי „העובד הדתי” להצטרפותה של הסיעה ההסתדרותית למפלגה זו. קרוב לחצי שנה התנהלו שיחות אלה, ובאחת מישיבות המזכירות של „העובד הדתי” השתתף גם נציג הפועל המזרחי שהציע לחברי „העובד הדתי” לעבור בצורה קיבוצית למפלגה הדתית־לאומית תוך הבטחת ייצוגם המתאים בכל מוסדות של מפלגה זו. מסתבר כי התמרמרותם של אנשי „העובד הדתי” על המו״מ של הועה״פ עם גורמים דתיים שונים בדבר הקמת מחלקה לעניני דת בהסתדרות היתה רבה והסכם היה קרוב למדי. פעילי הפועל המזרחי לא ציפו להתגברות כמותית מהסכם זה. מגמתם היתה הפגנתית בעיקר. לוא הושג הסכם זה, היה משמש בידיהם כנשק יעיל במאבקם נגד ההסתדרות, שיגבר עתה בישובי העולים, עם התקרב מועד הבחירות.

נראה כי תוצאות אפשריות של הסכם כזה החישו את פעולתם של אנשי ההסתדרות לקראת הקמתה של המחלקה לסיפוק צרכי הדת. ההחלטה העקרונית שנתקבלה בועד הפועל בעת דיוניו על התקציב 1957/58, לפיה הוקצבו 100 אלף ל״י לפעולות המחלקה לסיפוק צרכי הדת שתקום, אפשרה לנציגי הועד הפועל לנהל המו״מ וסיומו. ללא שיתופן של הסיעות האחרות המיוצגות בועדה המרכזת של ההסתדרות וללא התייעצות בסיעת „העובד הדתי” באו נציגי מפא״י בועד הפועל של ההסתדרות במגע עם אישיות תורנית שהוצאה זה עתה מאלמוניותה. לאחר בירורים ממושכים הסכים המועמד, האדמו״ר מסטרטין, הרב יהודה צבי בראנדוויין, לקבל על עצמו את תפקיד ראש המחלקה ללא כל משכורת. אנשי „העובד הדתי” מיהרו וסירבו להשתתף במחלקה על בסיס בלתי מפלגתי. רק לאחר פגישות מספר הוסכם על הרכב הנהלת המחלקה: שלשה אנשים, והם הרב בראנדוויין, ראש המחלקה, מר א. ארליך מטעם „העובד הדתי”, ומר ס. לוי מטעם המדור לעניני דת שליד המחלקה לתרבות.

הסיעות האחרות אינן מתנגדות

פנינו לנציגי סיעות המיעוט בהסתדרות כדי לשמוע על עמדתם בענין זה, והתברר כי אין להם שום התנגדות להקמתה ולהרכבה של מחלקה זו. נציג מפ״ם מר ב. לין סבור כי פעילותה המוגברת של ההסתדרות בשטח הדת תמנע את זיקת העולים החדשים למפלגות הדתיות ותחליש את לחצן של מפלגות אלה בעניני דת. לדבריו של מר לין היו שותפים מסיעות „אחדות העבודה־פועלי ציון” ו„העובד הציוני”. נציג הסיעה האחרונה, מר י. שערי, הטעים כי פעולתה של מחלקה זו אמנם עלולה לשרת מפלגה מסוימת בהתחרות עם הפועל המזרחי, הפועל בשטחים אלה באמצעות משרד הדתות. אשר לעצם בחירתו של האדמו״ר לתפקיד ראש המחלקה הסתייגו הדוברים בתגובותיהם. אחדים מהם הביעו את דעתם כי אדמו״ר המייצג במידת מה את הישוב הישן עלול להתאים לתפקיד זה יותר מאשר אישיות דתית מסוג אחר.

פועלי אגודת ישראל, שנשארו בינתיים מחוץ להסתדרות, הגיבו בהתאפקות על הקמת המחלקה. „אם יתברר שההסתדרות רוצה באמת לספק צרכי דת לחבריה — אדרבא ואדרבא”, אומרים ראשי פא״י, המוסיפים כי הציבור החרדי יקדם זאת בברכה. תגובה דומה השמיעו רבנים מפורסמים בירושלים ובתל אביב, בהם הידועים בקיצוניותם.

לעומת תגובות אלה טוענים ראשי הפועל המזרחי כי עניני ההסתדרות בהקמת מחלקה זו, בראשותו של אדמו״ר, לרווחים פוליטיים.

האדמו״ר מבטיח: „דת לשם דת”

בפעם הראשונה בחייו הופיע השבוע האדמו״ר בפני צבורי „חסידים” מסוג שונה. היו אלה חברי הועדה המרכזת של ההסתדרות, עסקני פועלים ותיקים וחברי המחלקה החדשה. והרבי האלמוני, היושב עד היום מרבית שעות היום על ספריו, מצא עצמו בבנין הועד הפועל של ההסתדרות מוקף חברים דתיים ובני־רבנים חילוניים, מראשי ההסתדרות, שהעלוהו לתפקיד זה. שום תכנית פעולה טרם הוצגה, אך דבר אחד הובטח: „דת לשם דת ולא דת לשם מפלגה או מפלגה לשם דת”. כיצד הוא חושב לממש זאת? — שאלנו אותו. „פשוט למדי, על ידי אהבת ישראל וללא שום כפיה”, השיב. שאלנו בדבר תקציב. 180 אלף ל״י הובטח למחלקה. רצונו לסייר בארץ, בישובי עולים, בשיכוני ותיקים ובקיבוצים כדי לשוחח עם הצבור ולשמוע על צרכיו הרוחניים. עד כה נתקבלו פניות להקמת 250 בתי כנסת וכמאה שיעורים תורניים.

לא הצלחנו לעמוד על השקפתו העצמאית של האדמו״ר. בן ה־54, לבית סטרטין שנולד בצפת, דירתו הצנועה שעל גבול „כרם התימנים” בתל אביב, הליכותיו, מוצאו מחצר סטרטין העממית, ועברו הפועלי מעידים על השתייכותו ל„מעמד הפועלים”. כאשר חזר מישיבת הונגריה לא קיבל על עצמו משרה של משמש בקודש, אלא טיפס על פיגומי הבנינים שהקים בשכונת הבוכרים בירושלים. מלאכת כפיים לא מנעה ממנו התמסרות ללימודי הנסתר והנגלה, כך שגדולי הרבנים בירושלים סמכוהו לרבנות, וחסידי סטרטין „המליכוהו” לרבם. מאז סיום מלחמת העולם השניה יושב הוא בתל אביב ומתפרנס בדוחק, אך עם הסכמתו לנהל את המחלקה ההסתדרותית התנה במפורש שלא יקבל משכורת. התנאי השני היה כי ההסתדרות תמלא בכנות את הבטחותיה למחלקה.

ביקשנו לדעת על יחסם של הרבנים והאדמו״רים לאדמו״ר החדש של ההסתדרות, שממלכתו פרושה על חצי מיליון „חסידים”. רובם ענו לחיוב ולשלילה גם יחד. הענין הוא שאחד ממקורבי „נטורי קרתא” הביע את דעתו לחיוב, תוך הבעת תקוה למפנה ברכה של ההסתדרות בעניני דת.

הרבי עצמו אינו נבוך ממסע ההשמצה שחוגים דתיים מסוימים פתחו נגדו.

כיתובי תצלומים

הרב יהודה צבי בראנדוויין

Раввин рабочих

Текст и фотографии: Шрага Хар-Гиль · «Давар» · 25 сентября 1959 г. · с. 22–23

Открыть скан (PDF) · Страница 22

Открыть скан (PDF) · Страница 23

Перевод с иврита на русский

Скачать русский перевод (TXT)

Человек, желавший принять иудаизм, пришёл к Шаммаю и сказал: «Обрати меня при условии, что ты научишь меня всей Торе, пока я стою на одной ноге». Шаммай оттолкнул его строительной меркой, которую держал в руке. Тогда он пришёл к Гилелю. Гилель обратил его и сказал: «Что ненавистно тебе, не делай ближнему. В этом вся Тора, остальное — её объяснение». (Шаббат, 31а)

На краю Йеменского квартала Тель-Авива, в двух шагах от шумной улицы Алленби и многолюдного кинотеатра «Алленби», есть узкая тихая улица. Она носит имя Гилеля Старшего. Дом номер 10 стар, и время оставило на нём свой след. В доме два этажа. С верхнего можно смотреть в две стороны. К северу под вечер виден хвост длинной очереди в кино. Со стороны моря пожилые йеменские еврейки сидят у дверей своих домов и беседуют, а рядом смуглые дети делают уроки: в доме слишком жарко и тесно.

У входа — белая табличка: «Раввин Йегуда Брандвайн».

На прошлой неделе мы навестили раввина Брандвайна. Сидя перед ним в его побелённой квартире со старой мебелью, мы собирались взять интервью, как брали у десятков людей до него. Но прежде чем мы задали первый вопрос, стало ясно: раввина совершенно не беспокоит, что именно мы напишем.

Отношения между людьми — главное

«Зачем задавать мне вопросы? — сказал раввин. — У нас, у хасидов, не спрашивают, у нас рассказывают. Был я в Ашкелоне. Подошёл ко мне еврей и говорит: “Я человек нерелигиозный, но если меня разбудят среди ночи, чтобы я кому-то помог, я встану и помогу”. Я ответил: “Ты называешь себя нерелигиозным по незнанию. Если еврей встаёт ночью, чтобы помочь ближнему, — в этом и есть вера Израиля”».

«Как известно, есть два вида заповедей: об отношениях человека с ближним и об отношениях человека с Богом. Первые имеют преимущество. Прежде всего потому, что они не входят в привычку. Один раз поможешь бедняку, другой — присоединишься к миньяну, чтобы люди могли помолиться. Тому, кто исполняет эти заповеди, они дают то, в чём он нуждается. Иначе обстоит дело с обязанностями перед Богом. Они, конечно, очень важны, но всегда есть опасность превратить их в механический обычай. Человек изо дня в день читает молитву; если он, не дай Бог, перестанет вдумываться в слова, то уж точно не станет поступать согласно своей молитве. Вдумавшись, мы увидим: тот, кто выполняет обязанности перед ближним, может соблюдать больше заповедей, чем самозваные опекуны религии, которых занимают только обязанности перед Богом.

Расскажу об этом историю. Когда реб Иче Лейб Дискин приехал из Бриска в Иерусалим, он искал нечто духовное, уцелевшее после разрушения Храма. Нашёл Западную стену, но ведь даже Стена — всего лишь камни. А где духовное? Искал, искал и наконец сказал: “Нашёл. Это беспричинная ненависть, из-за которой был разрушен Храм”. В такой ненависти немалая доля Сатаны. Одного еврея он подстрекает: “Поезжай в субботу на автобусе туда, где живут соблюдающие евреи, и нарушь субботу у всех на глазах”. А другому шепчет: “Выйди на улицу и кричи: «Сегодня суббота!»” Двое ссорятся, а Сатана видит, как за него делают его работу. Вот что такое беспричинная ненависть. Более того, Сатана позволит тебе исполнить любую заповедь, кроме одной — любви к народу Израиля, ко всему Израилю. Если мы будем в полной мере исполнять заповеди об отношениях между людьми, придём и к исполнению остальных. Но если станем навязывать обязанности перед Богом тем, кто к этому не готов, то, не дай Бог, окажется, что мы исполняем работу Сатаны.

Когда ко мне пришли и сказали: “Вы возглавите религиозный отдел Федерации трудящихся”, я сперва не мог поверить своим ушам. Потом ответил: “С радостью. Думаю, что мои молитвы услышаны: ведь я всегда молился, чтобы евреи Земли Израиля возвратились к своему Творцу”. Мне сказали: “Назовите жалованье за должность, которую мы вам предлагаем”. Я ответил: “Будь у меня деньги, я сам помог бы вам. Ваши деньги мне не нужны”. Так я и стал главой отдела религиозных услуг Гистадрута. Но прежних занятий не оставил. Посетителей я принимаю после полудня, хотя беспокоят меня весь день. И хорошо, что беспокоят: это даёт мне возможность исполнить великую заповедь. Когда распределяют бюджет, я прихожу в Исполком и сижу сколько нужно, советую, кому дать в первую очередь, а кому позже. Я попросил лишь об одном: дайте мне делать то, что я должен, и не вмешивайте политику в религию. Это мне позволяют. Когда ко мне приходят евреи, я не спрашиваю их, состоят ли они в МАПАЙ и даже религиозны ли они. Могу помочь им открыть синагогу — и этого довольно.

Как уже сказал мудрец, Израиль будет избавлен, только когда станет единым целым. Я не сторонник религиозных партий. Они превратили религию в заступ для собственной выгоды. Я спросил раввина одного мошава: “Есть ли у тебя влияние на жителей?” Он ответил: “Какое там влияние? У меня восемь детей, получаю я восемьдесят фунтов в месяц, а любой сельский рабочий здесь зарабатывает больше. Прибавку получили лишь раввины, состоящие в Национально-религиозной партии. Остальные должны были голодать. Почему? Потому что правило было такое: «Найди себе раввина [своего] и приобрети [членский билет] товарища [«Ха-Поэль ха-Мизрахи»]»”. Министр раввин Яаков Моше Толедано поднял раввинам жалованье, чтобы они могли себя содержать, не увеличивая бюджета министерства. Религия — не политика. И во всём, что мы делаем, надо искать то, что объединяет Израиль, чтобы народ стал единым целым».

«Пролетарский хасидизм»

За двести лет, прошедших с возникновения движения, учение рабби Исраэля Баал-Шем-Това не раз меняло облик. Сначала это было народное движение среди простых людей в областях Польши, Подолии и Белой Руси. С годами учение распространилось в Галиции и Молдавии. Там к последователям учеников Баал-Шем-Това примкнули и состоятельные, влиятельные члены общин. Возникали дворы учеников и учеников их учеников, и каждый развивал собственный путь и метод. В Восточной Галиции сложились два хасидских двора: один в Чорткове, где жил сын ружинского ребе, другой в Стретине, где жил цадик рабби Йегуда Цви, основатель стретинских династий. Чортковский двор отличался богатством и великолепием. Жилище ребе напоминало дворец вельможи, к нему стекались состоятельные евреи. Стретинский же двор избрал простоту и привлекал простой и бедный люд.

О рабби Йегуде Цви, который, по преданию, принадлежал к шестнадцатому поколению проповедников и раввинов в своём роду, рассказывают следующее. Однажды хасид принёс ему вино в позолоченном кубке. Ребе совершил кидуш и, пригубив вино, заметил золото. Он подозвал хасида: «Зачем ты потратил деньги на золотой кубок вместо того, чтобы отдать их бедным?» Хасид ответил: «Ребе, он не золотой, а только позолоченный». «Тогда ты тем более поступил нехорошо, — сказал ребе. — Это обман зрения, притворство, а нет ничего отвратительнее». Он перелил вино в оловянный кубок, а позолоченный отдал бедняку, чтобы тот продал его на рынке и жил на вырученные деньги.

В Стретине говорили: «Чем беднее человек своего ближнего, тем больше он достоин похвалы». Главной из молитв стретинский ребе считал «Нишмат коль хай» («Душа всего живого»), потому что в ней сказано: «Ты слышишь вопль бедных, внимаешь крику неимущего и спасаешь его». Чортковские хасиды хвалились, что их ребе ест из золотой посуды, а стретинские с гордостью рассказывали, что их ребе ест из оловянной и деревянной. Исследователь хасидизма Аарон Маркус назвал стретинских хасидов представителями «пролетарского хасидизма», не подозревая, насколько пророческими окажутся эти слова. Несколько десятилетий спустя ребе из дома Стретина, носивший имя основателя двора, стал раввином рабочих Израиля.

Примерно за два поколения до Первой мировой войны оба двора вынуждены были искать новый дом. Чортковский двор перебрался в Вену, столицу Австрии, где содержал великолепный дворец; дамы при дворе ходили в перчатках и пышных нарядах. Стретинские хасиды отправились в Землю Израиля и поселились в Цфате, городе каббалистов. Туда приехал реб Арье, а после его кончины стретинских хасидов возглавил его сын реб Авраам, благословенна его память. Его внук, реб Цви Йегуда из семьи Брандвайн, сын реб Авраама, — нынешний стретинский ребе, отвечающий за религиозные нужды Всеобщей федерации еврейских трудящихся Земли Израиля.

Обязанность трудиться

Реб Йегуда Цви немало страдал в своей жизни. Во время мировой войны под давлением турецких властей он вынужден был уехать за границу. Жил в Сатмаре, в Венгрии, где довольствовался скудным хлебом и водой и учился в ешиве. Вернувшись после войны, поселился в Старом городе Иерусалима и изучал тайное учение. Там он познакомился с каббалистом реб Шломо Весслером и женился на его единственной дочери. Она родила близнецов и умерла молодой.

Овдовев и оставшись с двумя сиротами на руках, «страдалец», как звали его жители Старого города, взял на себя обязанность трудиться. Он пошёл на стройку, наблюдал и учился ремеслу. Начал плотником-опалубщиком, а со временем стал субподрядчиком по опалубочным работам. Иерусалимцы видели, как широкоплечий молодой учёный с длинными пейсами стоял на лесах, работал с раствором и кирпичом и вполголоса напевал хасидские мелодии. Под вечер плотник надевал чёрную капоту и шёл в старый дом учения каббалистов, где погружался в Гемару и Каббалу. Говорят, что порой он не успевал как следует смыть известь с рук и, не желая предстать в таком виде перед учениками, прятал руки в карманах капоты. Однажды ученики даже заметили гвозди, торчавшие сквозь ткань и продырявившие её. Видимо, ребе так спешил со стройки в дом учения, что забыл снять плотницкий пояс.

Позднее из Варшавы в Иерусалим приехал реб Йегуда Лейб Ашлаг, известный каббалист, автор комментариев к «Зоару». Эти двое тесно сблизились. Реб Йегуда Цви называл себя учеником реб Йегуды Лейба, а старший реб Йегуда Лейб говорил, что сам учится у молодого ребе. Реб Йегуда Цви женился на дочери реб Йегуды Лейба. У них родились шесть дочерей и сын, которому сейчас четырнадцать лет и который учится в Поневежской ешиве в Бней-Браке.

Во время Второй мировой войны, когда в Иерусалиме не было работы и строительство остановилось, реб Йегуда Цви перевёз семью в Тель-Авив. Он жил в старом доме на улице Ааронсона, в бедности и нужде. Когда он не смог платить за квартиру, хозяин выселил его, выбросив на улицу вместе с детьми и пожитками. Реб Йегуда Цви с любовью принял страдания. Не проронив ни слова, он просидел около двух недель под открытым небом, пока прохожие не обнаружили ребе на улице и не подняли шум в газетах. Так о его беде узнали сотни стретинских хасидов. Они купили ему скромную квартиру на улице Гилеля Старшего, с примыкающей к ней синагогой, где он живёт и сегодня.

Как сказал Гилель Старший

С тех пор рабби Йегуда Цви скромно живёт своим трудом: выносит решения по вопросам религиозной практики, а дни и ночи проводит в занятиях Торой. Он написал перевод и комментарий к «Зоару» под названием «Маалот ха-Сулам» («Ступени лестницы»). Подобно своему учителю, реб Йегуде Лейбу, он не поместил в начале книги своего имени как автора, указав лишь имена жертвователей, помогавших её издать. Став главой отдела Гистадрута, он написал ещё один каббалистический комментарий — «Введение в Тикуней Зоар». Сейчас готовит книгу к печати.

Стретинский ребе обычно встаёт в два часа ночи для служения Творцу. Дважды в неделю, с семи вечера до полуночи, он преподаёт Каббалу. Но главное его дело — решения по вопросам религиозной практики и служение людям. Раньше ребе приходилось пешком обходить всех, кому он был нужен. Теперь у него дома телефон — большое облегчение. Едва ли можно было лучше выбрать раввина для религиозных нужд Гистадрута.

Мы спросили раввина Брандвайна, что он сделал со времени своего назначения. «Вместе с Ицхаком Кореном, секретарём движения мошавов, — сказал он, — мы помогли десяткам раввинов в поселениях репатриантов, содействовали открытию синагог и ритуальных купален, устроили кошерное питание в десятках рабочих столовых и учреждений в городах. Будь у нас больше денег, мы могли бы сделать гораздо больше. Но упаси меня Бог жаловаться. В Исполкоме ко мне хорошо относятся. Главное — чтобы мы соблюдали всю Тору, как учил Гилель Старший. А на ваш вопрос, случайно ли я живу именно на его улице, отвечу: всё в руках Небес».

Подписи к фотографиям

Пожертвование сефардского еврея позволило раввину Брандвайну издать новый комментарий к «Зоару». На снимке раввин сам вычитывает рукописи: в этом деле он не полагается на других.

Раввин Цви Йегуда Брандвайн ежедневно принимает дома делегации и отдельных посетителей. Они просят помощи в получении разрешений на строительство и благоустройство синагог, устройство ритуальной купальни и приобретение свитков Торы для молитвенных собраний.

Показать текст на иврите

רבם של פועלים

Текст на иврите

Текст набран по сканам на иврите. Для проверки точной цитаты сверьтесь с оригиналом.

Скачать текст на иврите (TXT)

גר אחד בא לפני שמאי, אמר לו: גיירני על מנת שאלמד את כל התורה כולה כשאני עומד על רגל אחת. דחפו באמת הבנין שבידו. בא לפני הלל, גייריה (גייר אותו) ואמר לו: מה דעלך סני לחברך לא תעביד (מה ששנוא עליך אל תעשה לחברך), זו כל התורה כולה, ואידך פירושה. (שבת ל״א)

בקצה כרם התימנים בתל־אביב, כמטחווי אבן מרחוב אלנבי וקולנוע אלנבי ההומים מרוב אדם, שוכן רחוב צר ושקט. הרחוב הלל הזקן, הבית מס׳ 10 באותו רחוב הוא בית ישן, וניכרים בו מאותות הזמן. שתי קומות לבית, ומקומתו העליונה אפשר לצפות בשני כיוונים. בצד צפון יראה הצופה, בשעות הערב, את קצה התורים הארוכים של באי הקולנוע, ולעבר הים — תימניות זקנות יושבות בפתח בתיהן ומשיחות זו עם זו, ולידן ילדים שחומי־עור המכינים שיעוריהם, כי בפנים הבית חם מדי וצר מדי.

שלט לבן קטן קבוע בכניסה לאותו בית: הרב יהודה ברנדוויין.

הלכנו בשבוע שעבר אל הרב ברנדוויין, ובשבתנו לפניו בדירתו המסויידת בסיד והמרוהטת ריהוט בלה, אמרנו לראיין אותו כפי שנהגנו בעשרות אנשים לפניו; אלא שעוד לפני ששאלנו את שאלתנו הראשונה עמדנו על כך, כי הרב לא איכפת לו מה שנכתוב.

בין אדם לחברו — עיקר

למה תשאל אותי שאלות? אמר הרב. אצלנו החסידים — לא שואלים, אצלנו מספרים. הייתי באשקלון, בא אלי יהודי ואמר: אני לא דתי, אבל כאשר מעירים אותי באמצע הלילה שאעשה טובה ליהודי, אני קם ועושה. אמרתי לו: מה שאתה אומר שאינך דתי, זה מחמת חסרון ידיעה. כי יהודי שקם בלילה לעזור לרעהו, הרי זו דת ישראל.

כידוע, יש שני סוגי מצוות, שבין אדם לחברו ושבין אדם למקום, מצוות שבין אדם לחברו קודמות. ראשית, מפני שאין בהן הרגל. פעם אחת עוזר לעני, פעם אתה מצטרף למניין לתפילה, ומי שמתאמן נותנות לו המצוות מה שהוא צריך. ואין כן מצוות שבין אדם למקום. ודאי שהן חשובות מאד, אלא שיש בהן תמיד משום סכנה להיפך למצוות אנשים מלומדה. אדם אומר יום־יום את תפילתו, מקרה חלילה שלא יהיה עוד משגיח במה שהוא אומר, בוודאי שלא יהיה נוהג לפי תפילתו. ואם נעמיק נראה, כי המקיימים מצוות שבין אדם לחברו אולי מקיימים הם יותר מצוות מן הבאים כאפוטרופסים של הדת, שלמעשה אינם משגיחים אלא במצוות שבין אדם למקום.

אספר לך מעשה בענין זה. כאשר בא ר׳ איטשה לייב דיסקין מבריסק לירושלים, חיפש דבר רוחני ששרד מלפני חורבן הבית, מצא את הכותל המערבי, אבל אפילו הכותל המערבי אינו אלא אבנים, והיכן הדבר הרוחני? חיפש וחיפש עד שאמר: מצאתי, זו שנאת חינם שהחריבה את הבית, כי השטן יש לו חלק לא־יקטן בשנאת חינם. הוא מסית יהודי אחד ואומר לו: סע בשבת באוטובוס, לך למקומות שחרדים יושבים וחלל שבת בפרהסיה. אחר־כך לוחש השטן באזנו של יהודי אחר צא לרחוב וצעק „שבת היום”. השניים ניצים והשטן רואה את מלאכתו נעשית בידי אחרים. זו שנאת חינם. ולא זו אף זו. השטן יתן לך לקיים את כל המצוות שאתה רוצה, ורק מצווה אחת לא יתן לך לקיים, מצווה של אהבת ישראל, אהבת כל ישראל. משמע, אם נקיים בשלמות מצוות שבין אדם לחברו נבוא גם לקיום שאר מצוות. אבל אם נתעקש ונרצה לכפות מצוות שבין אדם למקום על אלה שלא הוכשרו לכך, נימצא חס־ושלום עושים את מלאכתו של השטן.

כאשר באו אלי ואמרו לי: תהיה ראש המחלקה הדתית של הסתדרות העובדים, לא רציתי תחילה להאמין למה שאומרים לי. אחר־כך אמרתי להם: אדרבה, אני חושב שתפילותי נתקבלו, שהרי תמיד חלמתי שיהודים בארץ־ישראל ישובו אל מלכם. אמרו לי: נקוב את משכורתך לתפקיד שאנחנו רוצים לתת לך. אמרתי להם: לו היה לי כסף, הייתי אני עוזר לכם — אני לא רוצה את כספכם. וכך נעשיתי לראש המחלקה לסיפוק צרכי הדת בהסתדרות, אבל לא ביטלתי את עיסוקי הקודמים. אני מקבל קהל אחר־הצהרים, אלא שמטרידים אותי כל היום. וטוב שמטרידים אותי, שהרי בכך מקיים אני מצווה גדולה. בזמן חלוקת תקציבים בא אני לועד הפועל של ההסתדרות, ויושב כמה שיושב ומייעץ למי לתת ראשון ולמי אחרון, אבל דבר אחד ביקשתי: תנו לי לעשות מה שאני צריך, ואל תערבבו פוליטיקה בדת. וזאת נותנים לי. כשבאים אלי יהודים אין אני שואל אותם, אם הם מפא״י ואפילו לא שואל אותם אם הם דתיים. אני יכול לעזור להם להקים בית־כנסת, דיינו.

כבר אמר החכם: אין ישראל נגאלים אלא על־ידי שיעשו אגודה אחת. אין אני גורס מפלגות דתיות. הללו עשו את הדת קרדום לחפור בה. שאלתי רב אחד ממושב: אתה משפיע על אנשי המושב? אמר לי: איך יכול אני להשפיע? יש לי שמונה ילדים, ואני מקבל 80 ל״י לחודש, וכל פועל במושב משתכר יותר. רק רבנים חברים של המפלגה הדתית־לאומית קיבלו תוספת משכורת. וכל השאר היו צריכים לרעוב. למה? כי היה כלל: עשה לך רב (שלך) וקנה לך (פנקס) חבר (של הפועל המזרחי). השר הרב ר׳ יעקב משה טולידאנו הוסיף למשכורתם של רבנים, כך שיוכלו לקיים עצמם, והוא עשה זאת בלי להגדיל את התקציב של משרדו. כי דת היא לא פוליטיקה. וובכל מה שעושים צריך לחפש את המאחד את ישראל כדי שיהיו אגודה אחת.

„חסידות פרוליטרית”

תורתו של ר׳ ישראל בעל שם־טוב לבשה צורה ופשטה צורה מאז קמה לפני כמאתיים שנה. תחילה היתה זאת תנועת המוני העם הפשוט במחוזות פולין, פודוליה ורייסין. לימים התפשטה התורה לעבר גליציה ומולדביה, וכאן כבר נוספו על חסידי תלמידיו של הבעש״ט גם מגבידי העדה, יהודים עשירים ובעלי־יכולת. וכך קמו חצרות של תלמידי הבעש״ט ותלמידי תלמידיו, שכל אחד מהם טיפח דרך שלו ושיטה שלו. בגליציה המזרחית התפתחו במרוצת הימים שתי „חצרות” של חסידים, אחת בעיר טשורטקוב, שבה שכן בנו של הרבי מרוז׳ין, והאחת בעיירה סטרטין, שבה ישב הצדיק ר׳ יהודה צבי, אבי בתי הסטרטינאים. החצר של טשורטקוב התנהלה בעושר ופאר. משכן הרב היה דומה לארמון של אצילים, ואליה היו נוהרים גבירי ישראל ועשיריה. לעומת־זאת הלכה החצר של סטרטין אחרי הפשטות, והיתה מקום משיכה לפשוטי־עם וענייו.

מספרים על רבי יהודה צבי, שלפי המסורת היה דור ששה־עשר למגידות ורבנות, שפעם אחת הביא לו חסיד יין בכוס מצופה זהב. קידש עליה הרבי, וכשטעם מן היין ראה את הכוס שהיא זהב. קרא לחסיד ואמר לו: למה בזבזת כספך לקנות כוס של זהב במקום לתת אותו לעניים? אמר החסיד: רבי, הכוס לא זהב אלא מצופה זהב. אמר הרבי: אם כן ודאי שלא עשית כהלכה, שהרי זו אחיזת עיניים, צביעות, ואין דבר מאוס מזה. הלך ומזג את היין לכוס של בדיל, ואת הכוס המוזהבת נתן לעני שימכור אותה בשוק ויחיה מן הפדיון.

אנשי סטרטין היו אומרים: כל העני מחברו הרי זה משובח. הרבי מסטרטין ראה בתפילת „נשמת כל חי” את החשובה שבתפילות, משום שנאמר בה „שוועת עניים אתה תשמע, צעקת הדל תקשיב ותושיע”. חסידי טשורטקוב התפארו ברבם שהוא אוכל מכלי זהב, ואנשי סטרטין סיפרו בגאווה שרבם אוכל מכלי בדיל ועץ. אהרן מרקוס, חוקר החסידות, קרא לחסידי סטרטין „החסידות הפרוליטרית”, ולא ידע מרקוס כי נבואה בפיו. כעבור עשרות שנים יצא אדמו״ר מבית־סטרטין ששמו כשם מייסד החצר, והיה לרבם של פועלי ישראל.

כשני דורות לפני מלחמת־העולם הראשונה הוכרחו שתי חצרות החסידים לעקור ולחפש מקומות חדשים. חצר טשורטקוב העתיקה עצמה לווינה בירת אוסטריה וקיימה בה ארמון מלכים לתפארת, ורבנות החצר היו מהלכות בכסיות לבושות הוד. ואילו חסידי סטרטין עלו לישראל והשתקעו בצפת עיר המקובלים, לצפת עלה ר׳ אריה׳לה, ואחרי הסתלקותו ניהל בה את החסידות של סטרטין בנו ר׳ אברהם זצ״ל, ונכדו, ר׳ צבי יהודה לבית ברנדוויין, בנו של ר׳ אברהם, הוא היום האדמו״ר מסטרטין, הממונה על צרכי הדת בהסתדרות הכללית של העובדים העברים בישראל.

עול מצוות עבודה

ר׳ יהודה צבי שבע יסורים רבים בחייו. בימי מלחמת העולם נאלץ, בגלל לחץ התורכים, לגלות לחו״ל וישב בסאטמר שבהונגריה, ושם אכל לחם צר ומים לחץ ולמד בישיבה. כאשר חזר אחרי המלחמה לארץ־ישראל, השתקע בירושלים העתיקה ועסק בתורת הנסתר. הוא הכיר שם את המקובל ר׳ שלמה וסלר ונשא את בתו היחידה לאשה, שילדה לו תאומים ומתה בצעירותה.

אלמן ומטופל בפרנסת שני יתומים, קיבל עליו בעל־היסורים, כפי שקראו לו יושבי העיר העתיקה, עול מצוות עבודה. הלך לבניין, הסתכל ולמד את המלאכה, והתחיל עובד כטפסן ומעט־מעט עלה בדרגת העבודה ונעשה לקבלן־משנה בטפסנות. היו אנשי ירושלים רואים את האברך רחב־הגרם ובעל הפיאות הארוכות עומד על פיגומי בניין, עושה בחימר ולבנים, ואגב כך מזמר זמירות של חסידים. לעת ערב היה הטפסן עוטף עצמו בקפוטה שחורה והולך לבית־המדרש הישן של המקובלים. ושם היה משקע עצמו בתלמודו, גמרא וקבלה. מספרים על ר׳ יהודה צבי, שלפעמים לא היה מספיק להוריד כדבעי את הסיד מידיו, וכיוון שלא רצה להיראות בקלקלתו לפני תלמידיו שבאו לשמוע שיעור מפיו, היה מסתיר ידיו בכיסי הקפוטה. פעם אחת אפילו הבחינו תלמידיו במסמרים יוצאים מבעד הקפוטה ומנקבים אותה חורים חורים. מסתבר, שהרב מיהר מן העבודה לבית המדרש עד ששכח לפשוט את חגורת הטפסנים.

לימים עלה מוורשה לירושלים ר׳ יהודה לייב אשלג, מקובל מפורסם שחיבר ספרי פירושים רבים ל„זוהר”. השניים, ר׳ יהודה לייב ור׳ יהודה צבי דבקו זה בזה. ור׳ יהודה צבי אמר שהוא תלמידו של ר׳ יהודה לייב, ור׳ יהודה לייב הזקן היה אומר שהוא תלמידו של האדמו״ר הצעיר. ר׳ יהודה צבי נשא את בתו של ר׳ יהודה לייב לאשה, וממנה נולדו לו שש בנות ובנו, כיום בן 14, הלומד בישיבת פוניבז׳ בבני־ברק.

במלחמת־העולם השניה, בימים שלא היתה עבודה בירושלים, ופסקה בה הבנייה, העתיק ר׳ יהודה צבי את ביתו לתל־אביב. השתכן בבית ישן ברחוב אהרונסון, חי בו חיי עוני ודחקות, ומכיוון שלא שילם שכר־דירה גירש אותו בעל הבית מן הדירה והשליך אותו, את ילדיו ומטלטליו, לרחוב. ר׳ יהודה צבי קיבל את יסוריו באהבה, ובלי להשמיע קול ישב, כשבועיים, תחת כיפת השמים, עד שעוברים־ושבים גילו את האדמו״ר מתגולל בחוץ והקימו רעש בעתונים. כך נודע למאות חסידי סטרטין, והללו קנו לאדמו״ר את הדירה הצנועה ברחוב הלל הזקן שמחובר אליה בית־כנסת, ושבה הוא יושב עד היום.

כמאמר הלל הזקן

מאז מתקיים רבי יהודה צבי בדוחק מעבודתו כמורה־הוראה ועושה ימים ולילות בתורה. חיבר תרגום ופירוש ל„זוהר” בשם „מעלות הסולם”, כרבו ר׳ יהודה לייב, כן לא ציין אף הוא בראש הספר את שמו כמחבר, אלא רק את שם התורמים שעזרו לו להוציא את החיבור. מאז התחיל לעבוד כראש המחלקה לסיפוק צרכי הדת של ההסתדרות וחיבר עוד ספר פירושים לקבלה בשם „הקדמת תיקוני הזוהר”. עכשיו עובד עוסק ר׳ יהודה צבי בהכשרת הספר לדפוס.

האדמו״ר מסטרטין נוהג לקום כל לילה בשעה שתיים אחרי חצות לעבודת הבורא. פעמיים בשבוע, משעה שבע עד חצות, נותן הוא שיעורים בקבלה. אבל עיקר עבודתו היא מתן פסקי הוראה ועבודת ציבור. תחילה חייב היה הרבי לכתת רגליו לכל מקום, עכשיו יש לו טלפון בבית, וזו הקלה גדולה לו. נדמה, כי לא היתה בגדר האפשר בחירה טובה יותר של רב לצרכי דת בהסתדרות.

שאלנו את הרב ברנדוויין, מה עשה מאז נכנס לתפקידו בהסתדרות. „יחד עם מזכיר תנועת המושבים יצחק קורן”, אמר, „עזרנו לעשרות רבנים ממושבי עולים, עשינו להקמת בתי־כנסת ומיקוואות, הכשרנו בערים עשרות מטבחי פועלים ומוסדות, ולו היה לנו יותר כסף היינו יכולים לעשות הרבה יותר. אבל אין אני מתלונן חס ושלום. בועד הפועל מתייחסים אלי יפה. העיקר שנהיה מקיימים את כל התורה כולה כמאמר הלל הזקן. ומה ששאלת, אם זה מקרה שאני יושב ברחובו של הלל הזקן, אשיב לך, כי הכל בידי שמים”.

כיתובי תצלומים

בתרומה של יהודי־ספרדי הצליח הרב ברנדוויין להוציא פרוש חדש לספר הזוהר. בתמונה: הרב מגיה את הכתבים בעצמו מפני שאינו סומך בענין זה על אחרים.

הרב צבי יהודה ברנדוויין מקבל מדי יום בביתו משלחות ויחידים המבקשים עזרה בהשגת רשיונות לבניית בתי־כנסת ולשיפורם, לבניית מקווה, וספרי תורה למניינים.

Учение раввина Брандвайна о труде

Ами Шамир · «Ла-Мерхав» · 18 сентября 1964 г. · с. 3

Открыть скан (PDF) · Страница 3

Перевод с иврита на русский

Скачать русский перевод (TXT)

Между Рош ха-Шана и Йом-Кипуром, когда Десять дней покаяния подходили к концу, мы зашли к раввину Йегуде Цви Брандвайну, главе отдела религиозных услуг Гистадрута, узнать, что нового в попытках соединить религию и социализм на практике.

Мы поднялись на второй этаж старого дома на улице Гилеля Старшего в Тель-Авиве. Когда спустя целый час мы вышли оттуда, то подумали, что для своего дома раввин Цви Йегуда едва ли мог выбрать улицу с более подходящим названием. В прихожей маленькой квартиры нас встретил молодой знаток Торы и сразу провёл к раввину. На раввине Брандвайне был узорчатый халат и чёрная бархатная кипа, светлые пейсы спускались завитками к затылку. Он тепло пожал нам руки и усадил за стол. Простой деревянный стол был накрыт зелёной бархатной скатертью — из той ткани, что на идише зовётся «плюш». Такие скатерти напомнили мне о дальних тётушках в местечке, где я родился. Кроме стола и жёстких стульев, в комнате стоял большой битком набитый книжный шкаф; священные книги перекочевали и на пристроенную сбоку самодельную полку.

Одно вполне согласуется с другим

Раввин закурил первую из многих сигарет, выкуренных за время беседы, и стал ждать первого вопроса. Как осуществился этот союз религии с Гистадрутом и как он оценивает опыт последних семи лет?

Раввин ответил без малейшего колебания: главное в религии — любовь к ближнему. Кто исполняет заповедь любви к другому человеку, тем самым исполняет обязанность перед Богом. Не любящий ближнего не видит истинного света. А быть может, тот, кто любит ближнего, этим уже признаёт существование Творца. Что такое Гистадрут, как не организованная забота о людях? (Верно ли мы передаём мысль раввина?) Так что одно вполне согласуется с другим, противоречия здесь нет.

«Учреждая отдел, — продолжает раввин, — хотели навести мост между религиозными и светскими людьми. Хотя я терпеть не могу такого деления. Ни о ком нельзя сказать, что он выполняет все заповеди. И тот, кто их не соблюдает, совершает немало поступков, говорящих в его пользу. Мы все идём на компромиссы, — говорит раввин на ясном, звучном иврите уроженца этой земли. — Каждый приспосабливается сообразно своему пониманию и среде, в которой живёт.

Когда семь лет назад ко мне пришли из Гистадрута — главным посредником был иерусалимец Лейб-Ицхак, очень толковый человек — и предложили возглавить религиозный отдел, я спросил: “А зачем вам я?” Мне ответили: “В Федерации много верующих, но им неловко обращаться к нам с такими вопросами. Если там будет раввин, они перестанут стесняться и придут”.

Я согласился. Помочь евреям в их религиозных нуждах — почему бы и нет? Весь разговор занял три минуты. Меня спросили: “А жалованье вам разве не нужно?” Я ответил: “Жалованье? За что? Это дело мне по душе, я буду делать его безвозмездно”. Я ведь хотел только проложить дорогу, положить начало. Но все думали, что за мои хлопоты мне платят, и из-за этого мои источники заработка иссякли. В последнее время и сама работа стала занимать так много времени, что у меня почти не оставалось сил на другие дела. Тогда я попросил жалованье и стал его получать».

Люби труд

«Когда я приступил к работе, поднялось сильное сопротивление. “Агудат Исраэль” и “Ха-Поэль ха-Мизрахи” выступили против меня как один. Писали против меня в газетах, критиковали. Но я не обращал внимания, так как знал, что делаю доброе дело для всех. “Ха-Поэль ха-Мизрахи” хотел монополии на религию, а мы были против.

В конце концов они признали нашу правоту, и критика смолкла. Недавно меня даже избрали в религиозный совет — избрал сам раввин Унтерман, а не какая-либо партия».

А как отнеслись к этому сами члены Гистадрута? «С намеренной враждебностью я не сталкивался, — отвечает раввин. — Как я уже сказал, принадлежность к рабочему классу и религиозность вовсе не противоречат друг другу. Мудрецы сказали: “Кто пользуется плодами труда своих рук, выше того, кто боится Небес”. Что значит “пользуется”? Почему не сказано просто “трудится”? Я толкую это так: пользуется плодами труда своих рук ради общего блага. По Торе человек живёт не для себя, а для ближнего. В Мишне сказано сходное: “Люби труд”. Труд следует любить, потому что это значит отдавать что-то обществу.

Вот почему, — говорит раввин Брандвайн, — у наших соплеменников, стремившихся к социализму, принцип “Люби ближнего, как самого себя” был в крови. Поэтому они ухватились за марксизм и другие идеи совместного труда и жизни. Не случайно евреям это ближе, чем иным народам. Поэтому религия и социализм, или, если угодно, религия и Гистадрут, не противоречат друг другу».

А как эти возвышенные принципы осуществились на деле? Урожай немалый: и в обеспечении повседневных религиозных нужд, и в крупных культурных начинаниях. Например, год назад завершилось издание Вавилонского Талмуда со знаками препинания. Весь Талмуд был воспроизведён по знаменитому виленскому изданию с введением двенадцати знаков препинания, включая обычную точку, разделительную точку и косую черту. «Мы сделали это, — говорит раввин, — для рабочего, который возвращается домой усталым и с трудом разбирается в традиционном тексте без пунктуации». А на каком основании расставляли знаки? Толкователи расходятся даже в том, где кончается одно предложение и начинается другое. «В этом мы следовали Раши», — отвечает раввин. Кстати, отдел религиозных услуг Гистадрута, название которого напечатано на новом Талмуде, продал около четырёх тысяч комплектов, покрыв значительную часть расходов. Есть у отдела и более прозаические заботы. «Недавно, — говорит раввин Брандвайн, — мы передали десять тысяч праздничных молитвенников, три тысячи талитов, две тысячи пар тфилин (по двадцать фунтов за пару), пятьдесят библиотечек книг по Торе и две тысячи свитков Торы (один свиток стоит от двух до двух с половиной тысяч фунтов)».

Без женского отделения

Пока раввин по памяти перечисляет направления работы и расходы, входит молодой человек в брюках цвета хаки и серой рубашке с короткими рукавами. Его зовут Яаков Вайс. Оказывается, он вёл молитву на Рош ха-Шана в кибуце Гешер-ха-Зив в Западной Галилее и пришёл рассказать, как всё прошло. «Ну как там было?» — спрашивает раввин. «Великолепно! — отвечает кантор. — В синагоге яблоку негде было упасть. Пришли люди из соседних поселений, приехали туристы, причём женщин оказалось больше, чем мужчин. Около пятисот человек набились в тесный зал. Была одна трудность: перегородку для женского отделения не поставили, женщины просто сидели сбоку. Но в остальном всё было замечательно!»

Отсутствие перегородки между мужчинами и женщинами в синагоге Гешер-ха-Зива не взволновало раввина Брандвайна. Попросив кантора подождать за дверью, он рассказывает о многочисленных молитвенных собраниях, которые его отдел устроил по всей стране на Рош ха-Шана. В частности, в постоянной синагоге Арада впервые организовали миньян. Туда послали раввина и кантора. «Кто обращается к нам с просьбой собрать миньян или прислать предметы для богослужения, тот их получает, — говорит он. — Мы не проверяем, есть ли у него членский билет. Да и кто в этой стране не состоит в Гистадруте?» Как выяснилось, многие рабочие советы попросили помочь им провести праздничные службы в зданиях Федерации. Отдел охотно откликнулся.

«И ещё одно, — говорит раввин. — За это время шестьдесят кухонь на крупных предприятиях Гистадрута стали кошерными: на “Солтаме”, “Финикии”, “Калат Афиким” и других. Тем, кому трудно было оплатить переход на кошерное питание, мы даже предоставили дополнительный комплект посуды. В сумме это немалые расходы». Каковы же они? «Бюджет отдела в этом году — четыреста тысяч израильских фунтов. Несомненно, ни одна рабочая организация в мире не тратит столько на религиозные нужды части своих членов».

Родословная

Когда раввин закончил перечислять дела отдела, мы попросили его немного рассказать о себе. Реб Цви Йегуда не отказался. Он родился шестьдесят два года назад в Цфате, городе каббалистов, и с детства впитывал Тору. Родословная у него весьма знатная: он потомок — разумеется, не прямой внук — прославленного Маггида из Межирича, Маггида из Злочева, реб Элимелеха из Лиженска и реб Леви Ицхака из Бердичева. И это лишь самые известные имена.

Когда началась Первая мировая война, ему было тринадцать. Он уехал с матерью в Венгрию и провёл там три года, прислуживая сатмарскому ребе — знаменитому реб Йоэлишу Тейтельбауму.

В 5680 (1920) году семья вернулась в Землю Израиля и переехала в Иерусалим. «Тогда, — рассказывает раввин, — я посвятил себя Каббале, над которой усердно трудился сорок лет. Я был учеником раввина Ашлага, написавшего комментарий к “Зоару” в двадцати одном томе. После его кончины я продолжил его дело и написал комментарий к “Тикуней Зоар” под названием “Маалот ха-Сулам”». Комментарий раввина Ашлага называется «Ха-Сулам» («Лестница»).

«Затем ко мне обратился один из учеников, состоятельный иракский еврей. Он просил меня взяться за издание трудов святого Ари — “Эц хаим” и “Восьми врат” — и предложил оплатить работу. Я посвятил этому четыре года и издал шестнадцать томов со знаками препинания, ссылками и тщательно выверенным текстом. Это единственное полное издание сочинений святого Ари, записанных, как известно, реб Хаимом Виталем. Ведь раввин Ицхак Лурия Ашкенази (Ари) сам не написал ни строки, а излагал всё своё учение устно».

Каббалист и плотник-опалубщик

«В Иерусалиме я занимался не только Торой, но и ремеслом, — рассказывает раввин Брандвайн. — Днём работал опалубщиком на стройке, а после работы преподавал Каббалу. Тогда у меня было около пятидесяти учеников — и молодые люди, и уважаемые старцы. Однажды, когда я сидел с учениками, пришли люди из Тель-Авива и попросили меня переехать к ним и преподавать там Каббалу. Они обещали жильё и заработок. Поскольку на моём попечении было семеро детей (с тех пор у раввина родился и восьмой), я согласился. Думал несколько лет прожить в Тель-Авиве и вернуться в Иерусалим. Но вышло иначе, и вот я живу в Тель-Авиве по сей день».

Так раввин Брандвайн сидит у себя на улице Гилеля Старшего и продолжает усердно изучать Тору. «В Гистадруте меня не слишком беспокоят. Дают мне оставаться дома. Только когда возникают трудности, вопросы или созывается заседание, я прихожу. У меня есть телефон, со мной можно связаться в любое время. В Центральном комитете я поддерживаю связь с товарищем Хескином и обращаюсь к нему при необходимости».

Есть ли у раввина планы на будущее? Как обстоит дело, например, с образованием? Мы слышали, что он намерен создать особые религиозные школы при Гистадруте. Верен ли слух?

«В вопросе образования пока ничего не сдвинулось, — отвечает раввин. — В прошлом году мы побывали у Эшколя и обсуждали это с ним. Хотели найти способ познакомить школьников с иудаизмом и его ценностями, чтобы они поняли, каким богатством мы располагаем. Пока ничего не сделано. Если вопрос станет актуальным, мы многое предпримем. Возможно, откроем и особые школы, но до этого ещё далеко».

На этой обнадёживающей ноте, которая оставляет немало вопросов, мы простились с раввином Гистадрута.

Подпись к фотографии

Раввин Брандвайн на заседании Совета Гистадрута

Показать текст на иврите

תורת העבודה של הרב ברנדווין

Текст на иврите

Текст набран по сканам на иврите. Для проверки точной цитаты сверьтесь с оригиналом.

Скачать текст на иврите (TXT)

בין כסה לעשור, סמוך לסופם של עשרת ימי תשובה, נכנסנו אצל הרב יהודה צבי בראנדויין, ראש המחלקה לסיפוק צרכי דת של ההסתדרות, לשמוע מה חדש בשדה הסינתיזה המעשית בין דת לסוציאליזם.

עלינו אל קומתו השניה של בית נושן ברחוב הלל הזקן בתל־אביב וכשיצאנו ממנו, כעבור שעה תמימה, הרהרנו שלא יכול היה הרב צבי־יהודה לבחור לו שם־רחוב יאה יותר למגוריו. בחדר־הכניסה לדירה הקטנה קיבל את פנינו אברך צעיר, שהכניסנו בלא שהיות אל הרב. הרב בראנדוויין, עטוף חלוק פרחוני, כיפת־קטיפה שחורה לראשו ופיאותיו הבהירות מסתלסלות ויורדות עד ערפו, לחץ ידנו לבבית וקם והושיבנו אל שולחנו. שולחן העץ הפשוט היה מכוסה מפת־קטיפה ירוקה, הקרויה באידיש „פלוש” — מסוג המפות שהעלו בזכרוננו חדרי־דודות רחוקות בעיירת מולדתי. מלבד השולחן והכסאות הזקופים היו שניים, עמד בחדר ארון־ספרים גדול וגדוש, אשר ספרי־הקודש שבו גלשו אל איצטבת־עץ מאולתרת המותקנת על ידו.

שניהם עולים בקנה אחד

הרב הצית את הראשונה בשרשרת הסיגריות, אותן עישן במרוצת הראיון וציפה לשאלתנו הראשונה. שאלנו כיצד עלה המיזוג הזה בין דת להסתדרות, ואיך מסכם כבוד הרב את הנסיון משך שבע השנים האחרונות.

אמר הרב בלא להשתהות גם רגע אחד: דמות הדת עיקרה בעניני אהבת הזולת. מי שמקיים מצוות אהבת אדם לזולת, מקיים ממילא מצוות אהבת אדם למקום. אדם שאינו אוהב את זולתו, אינו רואה את האור האמיתי, ואולי מי שמקיים אהבת הזולת, מכיר ממילא במציאות הבורא. ומהי ההסתדרות אם לא צורה מאורגנת של דאגה לזולת (ההיטבנו ללבב את רעיונו של הרב)? משמע, שני הדברים עולים בקנה אחד ואין כל סתירה ביניהם.

הכוונה בייסוד המחלקה — ממשיך ואומר הרב — היתה הקמת גשר בין דתיים לחילוניים. אף על פי שאינני סובל את החלוקה הזאת, לפי שאין לומר על שום אדם שמקיים את כל המצוות. וגם מי שאיננו מקיים מצוות, מקיים דברים רבים שיש בהם צד זכות. כולנו פשרנים, אומר הרב במבטא עברי צח ונאה, כיאה ליליד הארץ, וכל אחד מתפשר לפי השגתו ולפי הסביבה שבה הוא חי.

כשבאו אלי מן ההסתדרות לפני שבע שנים — המתווך העיקרי היה לייב־יצחק הירושלמי, בחור פיקח מאד — והציעו לי לעמוד בראש מחלקה דתית בהסתדרות, שאלתי: למה לכם אותי? אמרו לי: ישנם בהסתדרות הרבה חברים דתיים, אבל הם מתביישים לפנות אלינו בעניינים אלה. כשישב שם כבוד הרב, לא יתביישו ויפנו.

כיוון שכך, הסכמתי. לספק צרכיהם הדתיים של יהודים — למה לא? השיחה כולה ארכה שלוש דקות. שאלו אותי: ומשכורתך אינך רוצה? אמרתי: משכורת? בעבור מה? תפקיד זה קרוב ללבי ואעשנו בלי משכורת. ובאמת, כל כוונתי היתה לפתוח דרך, להתחיל בענין. אבל כולם חשבו שאני מקבל שכר בעד טרחתי וכיוון שכך, נידלדלו מקורות פרנסתי. גם העבודה עצמה העסיקה אותי הרבה בזמן האחרון ולא נתפניתי לעסוק בדברים אחרים. ביקשתי איפוא משכורת וקיבלתי.

אהב את העבודה

כשנכנסתי לעבודה קמה התנגדות גדולה. האגודה, הפועל־המזרחי — כולם קמו עלי כאיש אחד. כתבו נגדי בעתונים, מתחו עלי ביקורת. אך לא שמתי לב, כי ידעתי שאני עושה דבר טוב למען הכלל. הפועל־המזרחי רצה מונופול על הדת — ואנחנו התנגדנו לכך.

הסוף, שהכירו בצדקתנו. וקולות הביקורת נשתתקו. באחרונה אף נבחרתי למועצה הדתית — על־ידי הרב אונטרמן בעצמו, ולא מטעם שום מפלגה.

ואיך קיבלו את הדבר חברי ההסתדרות עצמם? משיב הרב: ב„להכעיס” לא נתקלתי, מפני שכאמור אין שום סתירה בין פועל ובין איש דתי. אמרו חז״ל: גדול הנהנה מיגיע כפיו יותר מירא שמים. מאי משמע הנהנה? מדוע לא אמרו: העוסק? מפרש אני: הנהנה מיגיע כפיו — למען הכלל. כי על פי התורה אין אדם חי לצורך עצמו, אלא למען הזולת. בדומה לכך מצינו במשנה: אהוב את המלאכה. משמע, צריכים לאהוב את העבודה, שיש בכך משום נתינה לכלל.

לפיכך — אומר הרב בראנדוויין — שואפי הסוציאליזם מקרב בני עמנו, העקרון „אהוב חברו כנפשך” נטבע בדמם, ולכן קפצו על המרכסיזם ועל שאר רעיונות השיתוף. לא מקרה הוא שיהודים קרובים לזה יותר משאר אומות. ומשום כך אין כל סתירה בין דת לסוציאליזם, או, אם תרצה לומר — להסתדרות.

וכיצד תורגמו העקרונות הנעלים הללו לשפת המעשה? יבול — יש ויש, הן בשדה סיפוק צרכי־דת מעשיים, והן במפעלי תרבות גדולים, כגון הוצאת תלמוד בבלי מפוסק, שנסתיימה לפני שנה. התלמוד כולו, לפי הוצאת וילנא המפורסמת, הועתק תוך הכנסת 12 סימני־פיסוק, כולל נקודה פשוטה. נקודה מפרדת וקו נטוי. „עשינו זאת — אומר הרב — לנוחותו של הפועל החוזר עייף מן העבודה וקשה לו להבין את הכתוב בנוסח המסורתי, חסר סימני הפיסוק. ועל פי מה נעשה הפיסוק? הרי יש חילוקי־דעות בין מפרשים שונים גם בשאלה, היכן מתחיל משפט זה ונגמר משפט אחר? בענין זה הלכנו אחרי רש״י — אומר הרב. אגב: עד היום מכרה המחלקה לסיפוק צרכי דת של ההסתדרות, ששמה מתנוסס על הש״ס החדש, כ־4000 סדרות־ספרים, דבר שכיסה חלק הגון מן ההוצאות. אבל המחלקה עוסקת גם בעניינים פרוזאיים יותר: באחרונה — מספר הרב בראנדוויין — סיפקנו 10,000 מחזורים, 3000 טליתות, 2000 זוגות תפילין (מחיר היחידה: 20 ל״י), 50 ספריות של ספרים תורניים, 2000 ספרי תורה (מחיר של ספר תורה — בין 2000 ל־2500 ל״י).

בלי עזרת־נשים

בעוד הרב מונה — על פה — את סעיפי הפעולה וסכומי ההוצאות, נכנס לחדר גבר צעיר, לבוש מכנסי־חקי וחולצה אפורה קצרת שרוולים, יעקב ווילס שמו. מסתבר שהוא החזן שהתפלל בימי ראש־השנה בקיבוץ גשר־הזיו שבגליל המערבי ועתה בא לדווח לרב. נו, ואיך היה שם? שואל הרב. יוצא מן הכלל! משיב החזן וויילס. בבית־הכנסת היה מלא וגדוש. באו אנשים מיישובי הסביבה, באו תיירים ומספר הנשים עלה על מספר הגברים. כ־500 איש ואשה נדחקו באולם הצר. אמנם היה קשה: לא הקימו מחיצה לעזרת נשים, והן רק ישבו מן הצד, אבל מלבד זה היה הכל מצויין!

הרב בראנדוויין אינו מתרגש מענין העדר המחיצה בין גברים ונשים בבית־הכנסת של גשר־הזיו, ומאחר שהוא פוטר את החזן ווילס ומבקשו להמתין לו בחוץ, הוא מספר לנו על המניינים הרבים שנערכו על־ידי מחלקתו ברחבי הארץ בראש השנה, בין השאר סודר לראשונה מנין בבית־הכנסת הקבוע של ערד. נשלח לשם רב וחזן. בכלל, אומר הרב, כל מי שפונה אלינו ומבקש סידורים מנין או צרכי קודש — אנו נותנים לו. אין בודקים ומדקדקים אם יש לו פנקס־חבר אם אין לו. וכי על מי בארץ הזאת איננו חבר הסתדרות? מסתבר שמועצות פועלים רבות פנו אל המחלקה בבקשה שתסייע להן לערוך מניינים בבתי־ההסתדרות בימי החגים. והמחלקה נענתה.

עוד דבר — אומר הרב — במשך הזמן הוכשרו 60 מטבחים במפעלים גדולים של ההסתדרות (סולתם, פניציה, קלת־אפיקים וכו׳) ואף סיפקנו מערכת כלים נוספת לאלה שהתקשו לעמוד בהוצאות ההכשר. כל זה הסתכם בהוצאות ניכרות. בכמה? תקציב המחלקה לשנה הנוכחית הוא 400 אלף ל״י — והוא בלי ספק הסכום הגדול ביותר שמוציא איזה שהוא ארגון פועלים בעולם על סיפוק צרכי הדת של חלק מחבריו.

אילן־יוחסין

משכילה הרב למנות את פעולות מחלקתו, ביקשנוהו שיספר לנו קצת על עצמו. ר׳ צבי יהודה לא סרב. הוא נולד לפני 62 שנה בצפת, עיר המקובלים, וספג תורה מנעוריו. שושלת־היוחסין שלו היא מן המכובדות ביותר: ר׳ יהודה צבי הוא נכדם (לא מדור ראשון, כמובן) של המגיד המהולל ממזריטש, של המגיד מזלוטשוב, של ר׳ אלימלך מליזנסק ושל ר׳ לוי יצחק מבארדיטשוב — אם למנות רק את הרבנים המפורסמים ביותר.

בפרוץ מלחמת־העולם הראשונה, והוא אז בן 13, נסע עם אמו להונגריה וישב שם שלוש שנים, כשהוא יוצק מים על ידיו של הרבי מסאטמר. הלא הוא ר׳ יואליש טייטלבוים המפורסם.

בשנת תר״פ (1920) חזרה המשפחה לארץ ועברה לירושלים. ואז — אומר הרב — התמסרתי לקבלה, עליה שקדתי ארבעים שנה. הייתי תלמידו של הרב אשלג, שפירש — ב־21 כרכים — את ספר הזהר. כשהלך הרב אשלג לעולמו, המשכתי את מפעלו וחיברתי פירוש לספר תיקוני הזוהר, בשם „מעלות הסולם” (פירושו של הרב אשלג נקרא „הסולם”).

ואז פנה אלי אחד מתלמידי, יהודי עיראקי עשיר, שאקבל על עצמי הוצאת כתביו של האר״י הקדוש, הלא הוא ספר „עץ חיים” ו„שמונה שערים”, והוא יממן את הדבר. ארבע שנים שקדתי על המלאכה הזאת והוצאתי 16 כרכים — עם סימני פיסוק ומראי מקומות והגהה נקיה. וזוהי ההוצאה השלמה היחידה של כתבי האר״י הקדוש, אותם חיבר, כידוע, ר׳ חיים ויטאל. לפי שהרב יצחק לוריא אשכנזי (הוא האר״י) לא כתב בימיו אף שורה אחת ואת כל תורתו דרש על פה.

מקובל וטפסן

בירושלים עסקתי לא רק בתורה אלא גם במלאכה, מספר הרב בראנדויין. ביום עבדתי כטפסן בבניין ואחרי העבודה לימדתי שעורים בקבלה. היו לי אז תלמידים רבים — כ־50 במנין — ביניהם צעירים ואף זקנים ומכובדים. בזמן שישבתי עם תלמידי, באו אלי אנשים מתל־אביב וביקשוני שאעבור לעירם ואלמד אותם קבלה. הבטיחו לי דירה ופרנסה. כיוון שמטופל הייתי בשבעה ילדים (מאז נולד לרב גם צאצא שמיני), הסכמתי. חשבתי שאשב בתל־אביב שנים אחדות ואחזור לירושלים, אך הדבר לא נסתייע ואני יושב בתל־אביב עד היום הזה.

יושב לו איפא הרב בראנדוויין ברחוב הלל הזקן ומוסיף לשקוד על התורה. מן ההסתדרות לא מטריחים אותי הרבה, מניחים לי לשבת בבית ורק כשיש בעיות או שאלות, או כשמתכנסות ישיבות — אני בא. יש לי טלפון ואפשר להתקשר אתי בכל עת. איש הקשר שלי בוועדה המרכזת הוא החבר הסקין, ואתו אני בא במגע־ומשא בשעת הצורך.

והיש לרב תוכניות כלשהן לעתיד? מה בענין החינוך, למשל? שמענו כי יש בכוונתו להקים בתי־ספר דתיים מיוחדים במסגרת ההסתדרות. האם נכונה השמועה?

משיב הרב: בענין החינוך לא זז לפי שעה מאומה. אשתקד היינו אצל אשכול ושוחחנו עמו. רצינו לחפש דרכים להקנות ידיעת היהדות וערכיה לילדי בתי־הספר. כדי שיידעו מה הרכוש שיש לנו. אבל לפי שעה לא נעשה מאומה. אם יהיה הדבר אקטואלי נעשה דברים רבים. אולי גם נקים בתי־ספר מיוחדים, אך עוד חזון למועד.

ובנימת תקווה זו, המעוררת קושיות רבות, נפרדנו מרבה של ההסתדרות.

כיתובי תצלומים

הרב בראנדוויין במועצת ההסתדרות

Газетная фотография рава Йегуды Цви Брандвайна
Газетная фотография рава Йегуды Цви Брандвайна

Подпись к газетной фотографии

«Чего нам недостаёт, — говорит раввин, произнося слова неторопливо; видно, что он пришёл к этому выводу после долгого изучения и размышлений, — так это духа любви. Мы не любим друг друга. Светский человек считает благочестивого глупцом, потому что им овладела ненависть к своему собрату-еврею. Благочестивый хочет утвердиться в своём благочестии, а светский — в своей свободе от религиозных предписаний. Если бы мы могли вселить в сердца любовь к народу Израиля, мы были бы избавлены. Любовь покрывает все проступки».

Показать текст на иврите

„מה שאנו חסרים,” אומר הרב, מבטא את דבריו במתינות, וניכר כי למסקנה זו הגיע לאחר הרבה עיון ושיקול, „הוא רוח האהבה. אין אנו אוהבים זה את זה. האיש החפשי רואה את האדוק כשוטה, משום ששנאת ישראל פגעה בו. האדוק רוצה להיבנות מאדִיקותו, והחפשי מחפשיותו. אילו יכולנו להחדיר אהבת ישראל בלבבות, היינו נגאלים. על כל פשעים תכסה אהבה.”