Труды Бааль Сулама / Письма / Письмо 23
От 29 Элула 5686 (1926) г. — Раби Яакову Мордехаю Брандвейну и всем товарищам
С божьей помощью, канун Рош ха-Шана 5687 года, Лондон, да будет он сохранен.
Уважаемому другу души моей и ученику, мохера раби Яакову Мордехаю, н.и., и всем товарищам, да живет они на благо:
Я получил все ваши письма, и да будут ваши слова угодны пред Владыкой всего, благословен Он. Однако: «Познай Бога отца твоего и служи Ему» (1 Паралипоменон 28:9), и «познай» (да означает осознание), ибо «И без знания душа неугодна» (ср. Притчи 19:2), то есть тот, кто жаждет и тоскует служить Ему, благословен Он, будучи человеком души (бааль нефеш), но не познает своего Творца — тогда это неугодно. И хотя человек души не готов сам по себе познать Его, благословен Он, пока не изольется на нас дух свыше, тем не менее он обязан склонить уши, чтобы внимать словам мудрецов и верить в них всецело.
И уже сказано в Писании (Псалмы 23:6): «Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей». То есть в духе того, как истолковал твой святой дед, Бешт: «Господь — тень твоя» (Псалмы 121:5) — подобно тому как тень движется вслед за движением человека и всеми его наклонностями в соответствии с устремлениями человека, точно так же все движения человека соответствуют Всевышнему. То есть при пробуждении любви ко Всевышнему человек должен понимать, что Всевышний пробудился к нему с любовью, а при пробуждении огромной тоски — понимать, что Всевышний пробудился к нему с огромной тоской и т.д. В этом смысл изречения р. Акивы: «Счастливы вы, Израиль! Пред Кем вы очищаетесь, и Кто очищает вас...» — и пойми это.
И поэтому в начале приближения человека ему дают душу (нефеш) из аспекта Офаним — то есть Всевышний пробуждается к нему всякий раз, когда со стороны человека появляется какое-то побуждение в стремлении и тоске прилепиться к человеку [т.е. к Творцу].
Об этом возвестил нам Певец: «Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей» — что царь Давид, м.e., является совокупностью души всего Израиля, и потому он всегда жаждал, страстно желал и тосковал по истинному слиянию с Ним, благословен Он. Однако он сознавал в своей душе, что Всевышний преследует его поистине в той же мере, в какой он преследует Всевышнего, и потому он никогда не забывал об этом, упаси бог, даже в часы своего величайшего стремления.
Помня о том, что Всевышний тоскует и стремится прилепиться к нему в огромной мере, равной его собственной, он обнаруживает, что всегда шел в тоске и стремлении от силы к силе в непрерывном слиянии (зивуг д'ла пасик), что является высшим совершенством силы души, пока не удостаивается раскаяния из любви (тшува ме-ахава) — то есть буква Вав возвращается к букве Хей (ташув В' легабей Х'), что представляет собой единение Святого, благословен Он, и Его Шхины.
Однако душа без знания и познания своего Творца оказывается в глубоком падении после того, как тоска возрастает до определенной меры, ибо ему начинает казаться, что Всевышний отвращается от него, упаси бог. Горе этому позору и стыду, когда помимо того, что он не насыщает свое стремление и вожделение до преисполнения вечной любовью, он оказывается еще в аспекте «И наушник разлучает друзей» (Притчи 16:28), упаси бог, поскольку ему кажется, будто лишь он один страстно желает, вожделеет и тоскует по Всевышнему, но он не верит мудрецам в том, что ровно в той же самой мере Всевышний также жаждет, вожделеет и тоскует по человеку!
И что нам делать и как помочь тем, в чьих сердцах еще не утвердилась вера в мудрецов? «И я во плоти моей узрю Бога» (Иов 19:26) — ведь я уже доказывал вам несколько раз, что все виды поведения этого мира являются буквами, которые человек обязан перенести на их истинное место в духовности, поскольку у духовности нет букв. Однако в тайне разбиения сосудов все буквы перенеслись в физическое поведение и творения, так что когда человек совершенствуется и достигает своего корня, он неизбежно сам по себе должен собирать их одну за другой, чтобы вернуть их к их корню в святости — и это тайна того, как он оправдывает себя и весь мир.
А вопрос единения Святого, благословен Он, и Его Шхины, вызываемый человеком при полноте его чаяний в стремлении и тоске, в точности аналогичен нижнему соитию, происходящему при рождении физического тела, которое также неизбежно проистекает из предшествующей причины, а именно — эрекции (кишуй), то есть определенной меры стремления и тоски, называемой в физической терминологии эрекцией, когда и семя его будет благословенно, ибо он стрелой разит в душу года (шана) и мира (олам).
И в этом тайна изречения: «Каковы обстоятельства тшувы? В то же время, в том же месте и с той же женщиной» (Йома 86б). Ибо нижняя Хей включает в себя душу (нефеш), год (шана) и мир (олам). Нефеш — это тайна меры стремления и тоски. Шана — тайна времен в аспекте прикосновений (хаарот), ибо полное соитие имеет полную меру возвращения венца на его место — то есть подобно тому, как слияние пребывало в своем корне до разделения в физическом мире. Однако человек не сразу оказывается готовым к тому величайшему соитию, что зовется полным соитием, о котором сказано выше, а потому он совершает прикосновение (хаара), являющееся началом соития. И это тайна «Праведник — и зло ему», поскольку ему кажется, будто Всевышний не желает его слияния, и потому он не ощущает в тоске и стремлении ту меру любви, которая необходима для данного времени и данного места, и в нем обнаруживается аспект страдания, который есть тайна язвы, что впоследствии подсластится до наслаждения (Предисловие к «Тикуней Зогар» 12а). И все же то, чего не делает разум, делает время, ибо Всевышний исчисляет все его прикосновения и соединяет их до полной меры эрекции к назначенному дню.
И в этом смысл слов поэта (пиют): «Разбуди и воструби, дабы искоренить всякого нечестивца (мариах)». Ибо текия (долгий трубный звук) — это тайна завершения соития, в духе того, как сказали (Евамот 54а): «Вошел [така] к жене своего брата», что есть тайна соития Святого, благословен Он, и Его Шхины сверху вниз до того, как душа облачилась в скверны этого мира. А затем, во время подготовки человека к возвращению к своему корню, он не вызывает полное соитие в один миг, но совершает прикосновения — тайну ступеней души в аспекте Офаним, которые преследуют со всей силой, в трепете и дрожи, святую Шхину, вращаясь вокруг этой оси день и ночь непрестанно, как написано в книгах о тайне Офаним. И до тех пор, пока его душа совершенствуется на ступенях души и приближается все ближе, возрастают его тоска и страдание, ибо сильное вожделение, не достигшее совершенства, оставляет после себя великое страдание, соразмерное его страсти, и это тайна «Трубы» (труа).
И поэт учит нас, говоря: «Разбуди» — то есть ты совершаешь прикосновения к святой Шхине. «И воструби» — ибо этим ты причиняешь Ей величайшее, несравненное страдание, в тайне стона (гинухей гинех), ибо в час, когда человек страдает, что говорит Шхина и т.д.? И зачем ты это делаешь? Это «дабы искоренить всякого нечестивца». То есть «праведность праведника не спасет его в день греха его», а Знающему сокровенное ведома мера воли в сердце человека к приближению к Нему, благословен Он, которая все еще может прерваться, упаси бог. Поэтому Он, благословен Он, умножает Свои прикосновения — то есть начала соитий, — дабы если человек послушает гласа Его, благословен Он, в тайне «Господь — тень твоя», как сказано выше, и обнаружит, что не падает и не нисходит, упаси бог, из-за усиления страдания от прикосновений, видя и слыша, что святая Шхина также страдает в меру его страданий из-за умножающейся тоски, он тем самым обнаруживает, что идет и укрепляется раз за разом с еще большей тоской, пока не завершит точку своего сердца в совершенной воле крепким несокрушимым союзом, подобно тому, как сказал Рашби, з"л, в «Идре»: «Я для возлюбленного моего... от дней моих я связан единым узлом с жизнью мира и не отсечен, и потому Его воля обращена ко мне и т.д.», — и так до тех пор, пока Знающий сокровенное не засвидетельствует о нем, что он больше не вернется к безумию. И тогда он удостаивается вернуть Вав к Хей навечно, то есть завершения соития и возвращения венца на его место — тайны великого трубного звука (текия гдола). И всё это силой и добродетелью труот, ибо они искоренили всякого нечестивца, и он больше не вернется к своему безумию.
И тогда он удостаивается полного постижения в непрерывном соитии в тайне «Даат» (знания), и тогда он видит, что все трудности, выпавшие на его долю за долгие времена, были лишь ради познания (ледаат). И в этом тайна «в то же время» (бе-ото зман) — то есть известного Знающему сокровенное, что времена произвели в нем вышеупомянутую добродетель, дабы он стоял в праведности своей вовеки; и «в том же месте» (бе-ото маком), что является тайной возвращения венца на его место, каким оно было до его умаления, как вы слышали от меня неоднократно, что Всевышний не творит ничего нового во время завершения исправления, как полагают глупцы, но «И будете есть старое залежалое» (Левит 26:10) — то есть до тех пор, пока Он не скажет: «Я желаю», и мудрому достаточно. И «с той же женщиной» (бе-ото иша), ибо «Милость обманчива и красота суетна; но жена, боящаяся Господа, она хвалима» (Притчи 31:30) — то есть во время подготовки благодать и красота кажутся сутью совершенства, после чего человек тоскует и жаждет; однако во время исправления, когда «Земля будет наполнена ведением Господа» (Исаия 11:9), тогда «Я узрел мир перевернутый», ибо лишь страх и тоска являются сутью желаемого тогда совершенства, и они ощущают, что во время подготовки они обманывали самих себя — и пойми это. И это тайна «Праведнику — благо», то есть завершения соития, и тот, кто удостаивается великой текии, как сказано выше, — он абсолютно праведен, и вникни в это!
Покажи эти слова пред очами всех товарищей, и этим я благословляю вас хорошей записью и скреплением печатью в книге праведных.
Йехуда Лейб
Мои заботы умножились надо мной, и я не могу поведать вам о величии моей тоски по вас, однако моя вера сильна в близкое избавление, вы же со своей стороны больше всего теряете из-за неполучения ваших писем ко мне — по крайней мере, одно длинное письмо каждую неделю, и поверьте мне, что пока вы мне пишете, вы будете получать ответ незамедлительно.
И вот, от нашего товарища раби Давида Минцберга, н.и., я ничего не получил — быть может, у боящихся Его нет недостатка, пусть он также сообщит нам об этом. Я тоскую по тому, чтобы услышать обо всем хорошем от него и его домашний, и с Божьей помощью мы еще удостоимся поговорить подробно обо всем.
Йехуда Халеви