Статьи и учебные материалы — Рав Иегуда Цви Брандвейн
Рав Иегуда Цви Брандвейн / Статьи
Статья 4: Религия и Нация
Суть Религии
Суть Религии и желаемую общую форму Служения Творцу я уже объяснял в нескольких местах, и повторю это вкратце.
Цель Религии — лишь в том, чтобы привести человека к Любви к ближнему (Ахават а-Зулат).
Посредством исполнения Торы и Заповедей Лишма (ради них самих / ради Творца) человек поднимается из своей эгоистической низость и удостаивается стать Колесницей (Меркава) для Творца. Это и есть ожидаемое совершенство, называемое «Слияние» (Двекут).
Поскольку это слово стало привычным в устах масс, оно потеряло все свое содержание. Но если мы оценим и хорошо представим себе Божественную суть и ничтожность ценности низменного творения, тогда мы постигнем великое чудо, заключенное в слове «Слияние»:
Тот, кто жил без него, а затем удостоился его, подобен органу, который был оторван от живого тела и стал мертвым органом; но пришел опытный врач с хорошими лекарствами и пришил его обратно к телу. Благодаря этому весь свет жизни, что есть в теле, светит и в этом органе. Так и Божественная часть в человеке, удостоившемся прилепиться к своему Корню, удостаивается того, что весь Корень светит в ней[1].
Так станет понятно, каким образом единственная заповедь «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Ваикра 19:18) включает в себя все заповеди — как те, что между человеком и Творцом, так и те, что между человеком и его товарищем. Ибо все они направлены к одному: привести человека к конечной цели — Слиянию и Знанию Творца.
Даже с практической стороны эти две части являются буквально одним целым. В час, когда человек совершает свои действия Лишма, без примеси любви к себе и какой-либо собственной выгоды, он не почувствует никакой разницы в своих действиях: делает ли он это ради любви к товарищу или ради любви к Творцу.
Ведь действительно, природа человека такова, что всё, находящееся вне его тела, кажется ему пустым и нереальным. Но, достигнув великим трудом исполнения заповедей Лишма, он выходит и отделяется от лона естественного творения и возвышается шаг за шагом, пока не приобретает вторую природу — Любви к ближнему, и удостаивается достичь конечной цели, Слияния.
Однако под термином «Эгоизм» (Анохиют) я не имею в виду меру любви к себе, заложенную в каждом творении, которая является необходимым условием его существования (без нее не было бы отдельного объекта, существующего самостоятельно). Но при этом эгоизм не должен полностью противоречить свойству Любви к ближнему.
Следует поставить эгоизму жесткие рамки: сохранять его лишь для обеспечения минимального существования индивидуума. А во всем, что превышает необходимое для минимального существования, он должен уступать в пользу ближнего. И разумеется, всякий, кто поступает так, считается любящим ближнего.
Тогда как отказ индивидуума от минимума в пользу ближнего противоестественен, и исполнить это можно лишь один раз в жизни [то есть умереть].
[1] Источник этого и последующих отрывков — в статьях «Дарование Торы» и «Статья к завершению Зоар» Бааль Сулама.
Рав Иегуда Цви Брандвейн / Статьи / Статья 4: Религия и Нация
Человек — существо социальное
Человек — существо социальное, и он не в силах удовлетворить свои потребности иначе, как с помощью ближнего. Беспомощный индивидуум нуждается в общественной жизни.
Из наблюдения мы видим, что жизнь Нации полностью подобна жизни Индивидуума, а роль каждого отдельного человека подобна роли органов в теле.
Подобно тому, как в человеческом теле должна существовать полная гармония между органами, и каждый орган стоит на своем посту и ждет, чтобы выполнить свою функцию, — так и «органы», составляющие тело Нации (советники, работодатели, работники и т.д.), обязаны действовать в полной гармонии. Это необходимо для нормальной жизни народа и для безопасного существования.
И подобно тому, как естественная смерть человека является результатом отсутствия гармонии между его органами, так и естественный закат народа является результатом помех, возникших между его членами.
Разве не сказали наши мудрецы (Йома 9б): «Почему был разрушен Второй Храм, ведь они занимались Торой, заповедями и добрыми делами? Потому что была в нем Беспричинная Ненависть (Синат Хинам)».
Необходимым условием существования хорошо сплоченного народа является то, чтобы все индивидуумы в нем были связаны друг с другом естественной любовью, не зависящей ни от чего.
И не только чтобы каждый индивидуум видел свое счастье в счастье [нации] само по себе[1], а свою деградацию — в деградации народа, но чтобы он также был готов в час нужды пожертвовать всей своей сущностью и душой ради блага своего народа. Без этого условия у народа нет права на существование, и приговор ему вынесен заранее.
Это не значит, что каждый человек в народе, без исключения, обязан поступать так. Имеется в виду, что те люди, которые чувствуют эту гармонию, и делают народ народом, и дают ему право на существование; и качеством этих людей измеряется счастье народа.
После того как в народе уже нашлось достаточное число индивидуумов для обеспечения его существования, допустимо, чтобы в нем находились в определенной мере и «отмершие органы», не соединенные с телом народа в должной мере. Фундамент уже обеспечен и без них.
[1] То есть: он полностью отождествляет свое личное счастье со счастьем коллектива.
Рав Иегуда Цви Брандвейн / Статьи / Статья 4: Религия и Нация
Основа нации — Любовь к ближнему
Теперь, после Собрания Изгнанников (Кибуц Галуйот) в Земле Израиля, мы должны создать заново фундаментальное национальное воспитание, взращивая социальную любовь и раздувая угли национального чувства, потускневшие за две тысячи лет.
Подобно тому, как здоровый человек наделен абсолютной властью над своими органами лишь силой любви, и органы подчиняются ему с удовольствием, без всякого страха наказания, — так и здесь нужно установить власть, опирающуюся на любовь и инстинктивную преданность индивидуумов коллективу.
Одно из драгоценных свойств, утраченных нами за годы изгнания, — это Национальное Сознание, то есть естественное чувство, связывающее и поддерживающее любую нацию. Нити любви, связывающие народ, столь естественные для всех наций, атрофировались и оторвались от наших сердец. Даже то немногое, что осталось от национальной любви, не запечатлено в нас позитивным образом (как это обычно у всех народов), а проистекает из общего страдания, сужденного каждому сыну еврейского народа.
Получается, что наше признание и национальная близость — это близость «Братьев по несчастью». Это лишь внешний фактор, который соединился с естественным национальным сознанием в нас. Из этой смеси возникла странная национальная любовь, непригодная для своей роли, ибо тепла в ней хватает лишь на временный энтузиазм, и нет в ней силы снова построить самодостаточную нацию. Объединение, существующее за счет внешнего фактора, вовсе не является национальным объединением; мы подобны связке предметов в одном теле, которых удерживает лишь мешок, обернутый вокруг них. Это тело не сплочено и не устойчиво, и любое внешнее колебание, влияющее на «мешок», вызывает в теле трения и разрывы.
Если мы сумеем вдохнуть чувства Национальной Любви между индивидуумами и между индивидуумом и обществом, а также верность и преданность иудаизму, которые были насаждены в нас, когда мы были на своей земле, — мы достигнем нашей вечной сплоченности.
Говоря о Национальном Воспитании, мы имеем в виду укоренение Любви между человеком и его ближним и между человеком и всей нацией.
Вместе с тем, речь не идет о чрезмерной (шовинистической) национальной любви, а лишь о мере, достаточной для сохранения существования нации и ее самостоятельности. Вся любовь, превышающая этот минимум, должна быть посвящена всему человечеству, без различия нации или расы. Отношения Нации и Человечества должны быть подобны отношениям Индивидуума и Нации.
Есть надежда, что мы нашли то доброе зерно, из которого может произрасти исполнение Торы и Заповедей по Галахе, пока мы не удостоимся постичь также и Свет, заключенный в их исполнении.
В эти добрые действия и поступки мы должны внедрить Божественный Приказ, содержащийся в заповеди любви к ближнему: Как будто сам Творец стоит перед каждым трудящимся в час его работы ради счастья народа Израиля.
То есть трудящийся должен ожидать, что благодаря этой работе на благо своего народа он удостоится Слияния (Двекут) с Творцом, Который есть источник всей Истины, Добра, Приятности и Нежности. Тогда он почувствует душевный подъем в каждом действии на благо любого еврея в нашей Святой Земле.
За тысячи лет изгнания нам не дано было исполнять заповеди как положено и в чистоте, чтобы исчерпать цель, ради которой они даны. А теперь нам дана возможность очиститься, освятиться, учиться и трудиться в должной мере, пока мы не достигнем Совершенства Постижения, которое есть избавление души и тела воедино.
С совершенством Знания (Даат) совершенствуются и тела. И когда сыны Израиля достигнут полного Знания, усилятся источники разума и знания, и выйдут они за пределы Израиля, и напоят все народы, как сказано (Исайя 11:9): «Ибо наполнится земля знанием Господа...» и (Иермия 31:11): «И стекутся к благости Господа...»[1].
[1] См. источник этого вопроса в Предисловии к Паним Меирот у-Масбирот, п. 4.
Рав Иегуда Цви Брандвейн / Статьи / Статья 4: Религия и Нация
Религиозные и Светские
Прежде всего, нам следует вычеркнуть из нашего словаря слова «Религиозные» (Датиим) и «Светские» (Хилоним).
Не существует «светского еврея» вообще, и особенно в нашей Святой Земле. И если мы хотим назвать себя каким-либо именем, то правильное имя — «Идущие на компромисс» (Пшарним).
В исполнении Торы и Заповедей есть Максимум и Минимум.
Максимум — как написано (Йеошуа 1:8): «И размышляй о ней днем и ночью» — в буквальном смысле. Мудрецы облегчили и сказали, что чтением Шма утром и вечером мы исполняем обязанность заповеди «размышляй о ней днем и ночью». Однако ясно, что мудрецы не имели в виду чтение Шма лишь на словах («от губ и наружу»), а исполнение слов, сказанных в Шма: «И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим, и всей душой твоей, и всем существом твоим» (Дварим 6:5). Это Максимум.
Минимум — это: «Еврей, даже если согрешил, остается евреем» (Сангедрин 44а).
Каждый человек мечется между Максимумом и Минимумом. И, разумеется, он судит себя в сторону оправдания и идет на односторонний компромисс.
Кто осмелится сказать, что он исполняет заповедь «И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим...» постоянно? Если так, то нет человека, который читал бы Шма по всей строгости закона, — как же он может называть себя «Религиозным»?
Выходит, что мы должны сказать: либо мы все «Светские», либо мы все «Праведники», как сказано (Исайя 60:21): «И народ Твой — все праведники».
Но реальность говорит, что все мы — Идущие на компромисс.