Вначале Моше спросил: «Но ведь они не поверят мне» (Шмот, 4:1), — имея в виду пророчество, исходящее от благословенного Творца. Однако после того, как Творец показал ему знамения, Моше заговорил о своей косноязычности, хотя, казалось бы, следовало поставить эти вопросы в обратном порядке.
Возникает и другая трудность: из его слов следует, что он не считал одних лишь знамений достаточными, полагая, что по-прежнему необходимы убедительные речи.
Но возникает ещё более глубокий вопрос. Ведь благословенный Творец уже прежде сказал ему (Шмот, 3:16–18): «Иди и собери [старейшин Израиля]… и они послушают твоего голоса», и так далее. Как же Моше мог не поверить Ему, словно он намеревался научить самого Творца тому, какими путями следует приблизить к Нему Израиль?
Однако истина заключается в том, что не бывает пробуждения свыше без пробуждения снизу — итарута де-леэла без итарута де-летата (Зоар, Лех Леха, пункт 261; Ваеце, пункт 368, и в других местах).
Поэтому праведнику и избавителю необходимо пробуждение снизу. И это пробуждение снизу, исходящее от праведника, должно быть направлено отдельно на каждую вещь, поскольку ничто не даётся ему без молитвы и просьбы.
И после того как он пробудил Божественное желание совершить освобождение, ему всё ещё надлежало приложить усилия для обретения разъяснений. Поэтому сначала он обратился с просьбой относительно веры в саму действительность пророчества, и для этого ему были даны знамения посоха и змея, воды и крови.
Их единство заключается в противоположности друг другу: вода означает не что иное, как раскрытие света Торы, тогда как кровь означает безмолвие Торы.
[Наш Учитель не завершил написание этой статьи.]